На бутылку

Страничка засыпана, как мусором, виршами.
Не знаю – есть ли живое внутри?
И если, по Леонардо, отрезать лишнее –
Останется только крик.
Планета больна. У планеты рак.
Насквозь метастазами вся пронзена.
Вертит за ниточку homo-дурак:
Там пожар, там потоп, а тут – война.
Вымахал в дауна слабенький гном.
Звезду-светлячок из ручищ выронил.
Целую махину собрал с говном
И на меня прямехонько вывернул.
Спичку – в траву, дамбе – под дых.
Адским костром Земля догорает.
И миллиарды кубов  воды –
С другого конца – ее заливают.
Трясется дом. Не обстрелы – сосед
Поганит планету словами ненужными.
Его бы на фронт! Заорал бы – и все,
Пушки оставив, разбежались от ужаса!
С другим в коридоре беседа идет.
Подошел – и флагманом всех революций
«Хозяйство» свое из трусов достает –
Едва успеваю спиной отвернуться.
Желает мне сдохнуть. Хохочет сосед.
(Он трезв, не упустит веселья причинности).
И нет антидотов, лекарств ему нет –
Сплошной пандемиею – ген безмужчинности!
И я вытираюсь – с оплеванной рожей,
И нет мне защиты. Господь не прикрикнет.
Неужели я на бутылку похожа –
Что ко мне всякая пьянь липнет?