Морским судам быть

«Пётр 1 в морском сражении» В. Печатин

Часть 2. Морским судам быть

«Удивляюсь, в этом государе столько же его гуманности, сколько познаниям и острому суждению; ... чем больше я наблюдаю дарования этого монарха, тем более сему удивляюсь.»
Готфрид Вильгельм Лейбниц, немецкий философ, из писем Берулли 26 июня 1716 г..

По ходу нашего движенья был из Черкасска дан указ,
чтоб вызвали из-за границы спецов осады крепостей.
Мы уходили, чтоб вернуться — уже не в качестве гостей,
и чтоб могущества России добыть победой в этот раз.
Потребен флот, чтоб воспрепятствовать снабжению Азова.
Чтобы осада была полной, нам нужно с моря изнурять врага.
Без кораблей же флота нет. И в этой правде сила зова.
Народ собрался трудовой, к добру дорога не долг;.

Мы озаботились строительством военных кораблей.
Что из того, что мелкие кораблики давно уж мастерить умели…
Но не о том все помыслы, к величию России, мы имели.
Нам нужно вырваться вперёд, став превосходней и сильней!
Долбушка-лодочка и ялик, шхуна и люгер, катер, шкоут,
бриг, бригантина, баркентина, барк, баркас, корабль —
вот плод творения людей носящий имя ФЛОТ,
в нём знание и силища над жалким звоном сабль.

Идиллия, без нужд кровопролитий, пока что не близка.
И нарождённый с мирным нравом, был вынужден стать воином.
Мир достигается войной и торжествует в мире неспокойном.
Покой со смертью наступает и в тайну прячет на века.
Для мира нужен флот военный, способный к бою на воде,
имеющий груз смертоносный, внушающий кошмар и трепет,
чтобы пресечь агрессию и прекратить угрозы нам из вне,
чтоб благоденствия достичь и не пресёкся детский лепет.

Вот и сгодился мне усвоенный трудами крепкий навык,
ведь с топором на «ты», столярный скарб знаком.
Работалось с задором,  фуганком доски ладились легко,
Со мной шпунтовка, драч, шерхебель, наструг и рубанок.
Весь тёс, оструганный, на верфи шёл для дела.
Сначала мужики в меня глядели хмуро и зверьком.
Но удалось их вразумить правдивым трудовым примером,
и чувство снизошло, как будто бы со всеми здесь знаком.

И зазвучала песнь души и трудовая вилась пляска.
Ваялась новь, задев округу всю и весь народ.
Такое диво рукотворное — в трудах рождался Русский Флот,
солнце российское взошло и былью стала небыль-сказка.
Мы, евши хлеб свой в поте лиц, соделали земное чудо —
два корабля, галеры двадцать три, четыре пламенных брандера.
В кратчайший срок — нас будоражила отмеренная ссуда.
В этом свершении — Отечеству служенье, честь и вера.

Непросто в зимние морозы велись дела постройки флота,
весной же первый мы корабль на воды ждущие спустили.
И это дело стало гимном нашей природной светлой силе,
и возрожденьем славных видов к чести российского оплота.
Ещё недавно при закладке под судно штевни6 подложили,
и мастер во всю мочь кричал: «Молитесь Богу!»,
теперь же перед спуском в воду подставки к судну приложили,
и перед тем, как их таранить, звучит: «Долой с коня! Дай ходу!»

Обрубки, слизни деревянные, все извлеклись из под слезков —
с которых судно, лебедем, скользит на водяной простор.
Сокол сбивает нижний клин — тот, что держал собой упор.
И вот корабль пошёл на ход в свободе от земных оков.
Громада вздрогнула и в путь, со стапеля стремглав слетела.
Свидание в разлёте брызг с речной волной произошло.
И, успокоившись, гладь вод объяла корпус будто тело.
А с юга скоро к нам известие пришло.

Уже заждался нас Азов, всё к морю нашему зовёт.
Ожил корабль, к стеньвантам ринулись марсовы,
с дном распрощались якоря, курс верен и отдать швартовы…
и с бурным ветром в парусах несёмся мы с мечтой вперёд.
Спешим к грядущему, о чём давно мечтали и мечтаем,
к тому, что сердцем и душой считаем истинно своим.
Поставленную цель благую, всегда непросто достигаем,
всю жизнь преследуя её, горящим взором вдаль глядим.

Ведь наш помост у топа мачт недаром марсами зовётся,
с его предельной высоты даль необъятная видна,
здесь между небом и водой со страхами идёт война,
где миг беспечности бравадной, и жизнь к погибели сорвётся.
Реи отоплены, печаль, смерть капитана иль вельможи,
вздёрнут один конец нок-реи, флаг перевязан поперёк.
В пучине волн всегда любой исход возможен.
Без моряков корабль ничто, как оборвавшийся буёк.

В познавших все напасти моря —  сердца неробкого десятка.
Живёт корабль, храним командой и её хранит,
лавирует, меняя галсы, в бейдевинд,
идёт вперёд на встречный ветер, против природного порядка.
Людей отважных среди нас, куда ни взглянь, везде гуляют.
Толковых шкиперов, по отзывам купцов, отыщешь.
Ловцы в открытом море промышляют.
А капитанов нет, как нет: за так аукнешь — и посвищешь.

О, размышления мои, как вы меня в ту пору волновали…
Средь изобильных россыпей лишь редкие охочи до ученья.
Непросто объяснить невеждам передового опыта значенье
и нелегко догнать нам тех, которые во всём нас обогнали.
Но мы родились на земле, чтоб стать сильней и лучше,
чтоб небывалое доселе когда-нибудь да сбылось.
Мы, сухопутные сейчас, не вечным якорем удержаны на суше.
Ведь неспроста же все моря вкруг нашей Родины разлилось.

P.S. Продолжение следует