Она такая...

Она такая добрая - твердили,
И доброту ее - как ковриком под ноги.
Вы юноша, ни разу не любили,
Вы относились так к ней, как ко многим.
Что остается? Предавать идеи,
Забыть таланты, и как все чудить по жизни.
И говорить - по-прежнему люблю людей,
Внутри же суматоха - тумблер жжет режимы.

Она такая милая - и сглазили,
Смотрите сколько падает приличий!
Вы черный снег видали? Нет, не красили,
Он черный от людских грехов и безразличий.
Они уже почти что добивают нежность,
Она бездумно прыгает к нему на шею.
Такая черноплодная с верхушки снежность.
Копает в сердце три метра в глубину траншею.

Она такая, прям такая - но обида вдруг
Стирала солнцем выводимые пейзажики.
И оказался подлый враг, как верный друг,
И рядом люди, что писать готовы шаржики -
Совсем не честные, придумывают всякое,
Отгородиться от реальности в банальности.
За алкогольной бахромой звеня под лавками
Посудой битой, часто доходя до крайности.

Она такая добрая, но в расставании
Терялась жизнь осколками от фар авто.
И с каждым новым приходящим расстоянием
Доказывали ей, что говоришь не то.
Она же, так как все пыталась выстрелить,
Быть может будет ужин сытный - в том и почести.
Ее ромашки лепестки под снегом выцвели.
Под черным снегом нет романов, только повести.