Поле боя

Поле боя

Стужа бледная обрыдла.
Ты - за сотою верстой.
Знаешь, счастье - не повидло, -
Терпкой горечи настой.

Взором ночь глядит суровым.
Помолясь чужим богам,
Над сиреневым покровом
Месяц вздыбил ятаган.

Чуя пир на поле боя,
Ворон боли бьёт челом.
Угасая, по-любому
Помнит сердце о былом.


Предвесеннее

Воробьи высыпают гурьбой.
Жалким инеем плачут осины.
Купол неба – такой голубой,
что глазам моим невыносимо.

Наступает весна. Говорят:
«Вот, февраль безнадёжно отброшен!» -
и улыбки такое творят,
что любой вертопрах огорошен.

Парни девок везут под венцы.
Леденцы в беспрестанной капели,
серебристых ручьёв бубенцы,
словно певчие в юной капелле.

Поплывут облаков куличи.
Зайчик солнечный схвачен за ушки,
чтоб в чернеющих лужах лучи
золотить, как смешные веснушки.


Среди сосен

Сквозь медные колонны сосен
лучей сочится сладкий мёд…
Твой лёгок мир - мой сон несносен, -
кто  полумрак его  поймёт?!
В лесу, где жаром дышит  хвоя,
огонь негаснущий несу -
я солнца шар над головою
держу, как сердце, на весу…


Грусть

Белых звёзд оскалив зубы,
Ночь усмешкою полна.
Тишина… А мне грозу бы,
Чтоб гремела допьяна.

Словно древнею разгадкой
Расплетая жизни суть,
Темнота бредёт украдкой,
Мир качая на весу.

Не луна нырнула в воду ль?-
Не видать сквозь мглу ни зги.
Лишь неловкие поодаль
Грусти шаркают шаги.


Ночь

Опустела тела тара:
жизнь раскинула Таро.
Свет угас, душа устала,
бес, забыв, не ткнул в ребро.

От костра - остывший уголь.
Ночи песенка стара.
Словно рухлядь, в тёмный угол
понесут: "Уже пора..."


Есть

Писать о весне зимой -
дышать о тебе одной.
Но надо ль тебе самой
покой нарушать родной?

К молчанию я привык, -
слова искажают суть.
А сердцем - к тебе приник.
А телом - спешу уснуть.

Как больно - носить тела!
Они - о вчерашнем весть.
Но разве сказать "была"
правдивей, чем просто - "есть"?


Перестань

Перестань мне во сне казаться, -
я желал бы тебя касаться:
сквозь густых сновидений иней -
тонких пальцев, волнистых линий,
белых лилий в ночных оковах,
плеч в глициниях мотыльковых.

Перестань мне шептать несмело, -
пусть шелками струится тело
и дрожанье ресниц продлится,
с долгим веком желая слиться
в тайне сладких прикосновений
ясных звёзд и лиловых теней.

Перестань покоряться боли, -
мы напрасно играем роли:
нам насильно надели маски
и ведут к роковой развязке,
зажимая уста платками,
запирая сердца замками...

Перестань мне во сне казаться, -
я желал бы тебя касаться.


Росток

Укореняется тонкий росток
в чреве души, напоённом смолою.
Маятник судеб время рассёк
на настоящее и на былое.

Звёзды выходят с прежних орбит,
песня весеннему воздуху рада.
От разночинных созвездий рябит
в плазменноглазом сверканье смарагда.

Серые снеги, прогорклые льды
щерятся ширью, шипят ноздревато.
В рейс отправляясь до первой звезды,
вдруг замирает душа виновато:

сколько сигналов прошло сквозь неё! –
тайноприимных тире или точек…
Но, провожая подобье своё,
благослови этот тонкий росточек.