Отныне, я делю свои стихи

Отныне, я делю свои стихи,
на непонятные и непонятные,
немногим,
нравятся они должны,
возможно, как и я,
совсем убогим.
У бога, много там чего для нас,
научно говоря,
один плюс бесконечность
и если в уголке пылится вечность,
то мы не брезгуя,
за щеки и в тот час.
А впрочем, уже славно.
Перезимовали зиму.
Перевесним весну, раз в зиму повезло,
возможно, не украсим
целиком картину,
но хоть бы  чуточку
назло.
Нет, мы не спали на работе,
пилить реальность до зари,
мы гнули, гнули спины в поте,
но больше выгнуть не смогли.
Такая доля,
надо думать,
хоть в пол-арбуза есть кусок,
не зря носили те рейтузы,
что по уши втянул нам бог,
и не как всех,
по попке шлепнул,
а дал пинка, пустил в разгон,
как триконогий балерину, как викинг,
родовой топор.
На прахе длинных биографий,
мы биографию свою,
писали чувствами на страхе,
ведя эпиграф к алтарю,
воздвигнутый до нас меж ребер,
в решетке костяных границ,
кто был уж ни на что не годен,
безвольно падал там
на ниц.
А мы ползли, смиряя ярость,
под властью чистой красоты,
и только яростно усталость,
кусали бешено в хвосты.
Без прав,
без греческого классицизма,
без чуткой помощи невежд,
нас,
что сосед, и что отчизна,
рядили в ворохи одежд,
любой грешок сиюминутный,
кроился не в размер,
и что ж,
никто из нас не обернулся,
смотреть кто на кого
похож,
мы шли, ползли, да, мы летали,
старели, но ползли и шли,
сдирая лишние медали,
о корочку родной земли