Синестезия

 Синестезия добра.

Царь, Королевич, сапожник.
Сполохи - память костра.
Бабушка, кровь, подорожник...
Генная память добра.

Время играет в рулетку
Словно на сцене Пьеро.
Чёрную ставлю монетку
На циферблат на Зеро.

Цвет изумруда газонов
После весенней грозы,
Звук соль мажора вагонов -
Тайна последней слезы.

И музыкальная цветность
/Глебов/ Асафьев Борис;
Лавра и детская ревность :
купол церквей - вокализ.

Прошлое септим кричащих
В гривах коней вороных.
Цвет Ля мажора пьянящий
Соткан из нитей цветных.

Си звук скрипичной сурдины
Жмётся к небесному До.
Синестезия рябины -
Снег, снегири, решето!..

Запах "Трезора", вкус дыма,
Школа и первый банкет.
Квинтой пил разные вина,
Плыл под ногами паркет.

Рушили не понимали,
Сказки про добрые сны,
Но всё равно засыпали
В музыке Божьей волны.

Царь, Королевич, сапожник...
Вечность и запах костра.
В Углях картошка. Валежник.-
Синестезия добра.

    * * *

     Письмо.
         
Пишу письмо не современно
Рукой, чернилами, пером,
Как Бородин, Перов, Баженов -
С свечой, чернильницей, вином.

Летают буквы словно птицы
Слова ритмуя в болеро,
Изящен танец кобылицы,
Лаская слух скрипит перо.

Cекс для любви? - метаморфоза.
Огонь свечи покроет лист
Родятся ласточкины гнёзда,
Открытый кофр, смурной флейтист.

Пишу письмо без смайлов, лайков,
Гламура, селфи и постов.
Не современны Чехов, Майков,
Тургенев, Тютчев, Огарёв,

         И ожидание ответа...
Шагнёт в калитку почтальон,
Сожмётся сердце. Блюз конверта
Рождает слепом саксафон.


     * * *

Горбатая жрица


Горбатая жрица
Валерий Бульковский
Я сеть паутины
Плету из мгновений,
/Петрарка, Гай Плиний
Секунд/ и сомнений.

Рецепты латынью -
Каракули гнуса.
Сверкают под синью
Лавины Эльбруса.

Покоя граница
Терскол и Азау.
Горбатая жрица
Гора Дукъуш Тау!..

И к памяти залов,
Вагонов, буфетов,
Перронов, вокзалов,
Любви и сонетов,

Мгновений вчерашних
/Бесспорных и важных/
Приходит покой
От горы эпатажной...

Клубок междометий,
Как вкус апельсина.
В разрыве столетий
Костюм Арлекино.

     * * *

Призрак балета.

Играет с пламенем свечи
В окно впорхувший ветер.
Жете теней, глиссад ночи,
Кандела - балетмейстер.


Мари, Ивет: "Жизель" - дебют!
Батман, плиссе, пуанты.
"Меркурий", Блейсис - аттитюд
Кулисы, музыканты.

Апломб парящий и баллон -
Застывшее мгновенье.
Им помогает Апполон,
Дарящий вдохновенье.

Зажгу свечу я на столе,
И в пламени Одетта
Закружит душу в фуэте
Небесного балета.

     * * *


Пережить можно много
Не дожить только раз,
Всё зависит от бога
И немного от нас.

За окном завывает
Волчья нота луны,
Скрипка не доиграет
На обрывке струны.

В тайной абракадабре
Нервы ввязаны в плеть.
Мы женаты на сабле
Чтобы не умереть.

Догореть не успеем
В диком танце войны,
В зеркалах чародеев
Двойники сатаны.

Через годы, возможно,
Кто-то скажет о нас -
"Пережить много можно,
Не дожить только раз."

      * * *


Бред иллюзий.

   
Дверей скрип, ночь,
    Шипит вино.
Исчезнуть прочь -
    Портал окно.
Звонарь, ведун,
    Фонарь, забор,
Гора - Сапун,
    Сапун-суфлёр.
Рисунок розг
    Штрих код и боль
Взрывает мозг
    Морская соль.
Иллюзий бред:
    Квдрат стола,
Стволом  кларнет,
    Камин,  зола.
Прилип к стене,
    Смотрю в окно.
Фагот с пенсне
    Ушёл давно
Один... Камин,
    Окно, гроза, 
Стекло, жасмин,
    Глаза в глаза.
(Рок на костях
    Шипит игла,
Пластинка в прах...
    Но выжила.)


 
    * * *   

Печаль навеселе.

Печаль пришла навеселе
В распахнутом манто,
Сверкало скромное колье,
Звучал вальс "Domino".

Сказала мне -Parler fran;ais ? 
Край шляпки приподняв.
Сплетенье рук кольцо в кольце
Безумец брудершафт.

Вальяжно подошла к столу
Поставила бокал.
Манто лежало на полу.
Безумствовал сандал.

Юродство, глупость, блажь, скандал,
Восторг. На " Шевроле".
Умчалась утром на вокзал
Печаль навеселе.

        * * *

Я ждал, я жду и буду ждать.

Шептал: я ждал, я буду ждать...
С тех пор промчалось зим полтинник.
Скрипит железная кровать,
Скучает брошенный мобильник.

Как, всё же, мал счастливый миг
И как огромна жизнь в семнадцать.
Клод Дебюсси, Бетховен, Григ
Смешались с запахом акаций.

Мой поцелуй держа в руке,
Дрожа, шепнула мне в полсилы
/Печаль скатилась по щеке/:
-Не забывай меня, мой милый...

Забыть, избавить мозг от сна,
Упасть, пропАсть в зелёной доли,
С бутылкой крепкого вина,
Под небом в лютиковом поле.

Босая, вновь,  приходишь в сон,
Стряхнув росу с цветка ромашки.
Я заглушаю тихий стон
Глотком вина из старой фляжки.

Шептал: я жду и буду ждать...
С тех пор промчалось зим полтинник,
Но до сих пор твой юный взгляд
Ворует по утрам будильник.
   
    * * *

Гитарный перебор,
Что сено ворошить.
Скамейка, старый двор,
Мечта, карман, гроши.

Ручей безумных дней,
Покой скрипучих лет.
Зефир, Эол, Борей.
Алькудиа-де-Карлет.

Билет, испанский Гранд,
В безбашье карусель.
Шопен, любовь, Жорж Санд,
Сигара и постель.

Железный взгляд клинка:
Начертан в бездну путь.
Безумье старика
В АрИка пальцы гнуть.


Зверинец Зодиак,
Прощальный разговор.
Во сне: Ушан, чердак,
Скамейка, старый двор.


 Памяти первой любви.

Я волосы клавиш в бреду
Целую замерзшими пальцами;
Как ты, знаю, тоже уйду,
В кружении, раз, два, три, вальсами.

К губам, в забытьи, я прильну
К горячим, от влаги обветренным:
И стон разорвёт тишину 
Безумия шёпотом девственным.

К тебе прикоснусь я во сне
Крылом улетающей бабочки;
Топлю свою память в вине:
Твой взгляд, твои губы и ямочки.

По лестнице клавиш взойду
К вершине, озвученной вальсами,
И в юность сорвусь я в бреду,
Где были наивны и счастливы.

        * * *

Этюд с золотистых берёз
В седой паутине,
Ностольгированный до слез
В окладе былинном ,

Громовник срывает фату
С невесты рассвета
И смерчем берёт высоту,
А я взял карету.

У кучера смрад изо рта,
У лошади сзади.
Но даже у них есть мечта
О оливковом саде.

Сорвался ответ на вопрос
С небесной долины:
Этюд как паук для берёз
В седой паутине.

Божественный первый зевок
На потной постели;
Играет, толкнув меня в бок,
Восход на свирели!

       * * *         

Белая роза пустыни,
Тайна забытого сна,
Матовый мрамор полыни,
Смешанный с золотом льна.

Льются блаженные ноты
Магии музыки сфер.
Ты словно сладость дремоты,
Тайна дворцовых портьер.

Ты моя давняя слабость,
Дымкой задёрнутый день;
И поднебесная радость
И надпрестольная сень.

       * * *
Весна, каштаны
Валерий Бульковский
Весна: зелёные каштаны,
Как торт в короне белых свеч.
Души," Хлеб Марта", лечит раны.
Под марцепаны
Покоем сердце не сберечь.


В любовный омут обоюдства,
Связав два слова: нет и да,
Меня бросает безрассудство.
Любовь - безумство,
Царевна Лебедь - лебеда.


От глаз, лилово-васильковых,
От юных рук - адреналин.
Дурманит влажность губ бесовых.
Под звук басовый
Любовь скрывает балдахин.


Без мыслей, без движений, лёжа
Среди фиалковых полян
Я чувствую тебя всей кожей,
Подарок божий.
Бог помогает тем кто пьян...


Всё было необыкновенно:
Шалаш, где капала вода
И море было по колено,
Постелью - сено,
И расставанья... иногда.

   
       * * *
    
      Брату моему.


Где ты, как ты?.. небо врозь.
Пол штыка лопаты -
Изморозь.

Не леса, не рощи -
Голый столб.
А кому то в радость
Пуля в лоб.

Всё же где ты, где ты,
В вечном сне?..
Яблони без цвета -
В саване,

А забытый стойкий
Звон монет
Был в кармане детства...
Был и нет.

По цветным узорам,
По весне,
Подаю карету
Барыне.

Сон кромсает память:
Снег и кровь.
Остаётся выпить
За любовь!

Жан Филипп Рамо -
"Курица",
Приходилось  редко
Ссориться.

Где ты, как ты? -
Небо врозь...
Словно детство мне
Привиделось.


      * * *
          

Кривляется в зеркале наглый двойник, -
Мой мозг, видно, очень простужен.
Седая весна, надевая парик,
Меня приглашает
 на ужин.

Багровым закатом стекает покой
Во мне разбудив вдохновенье,
Но радость победы смешалась с тоской
От запаха свежих поленьев.

Душистый букет из цветочных корзин,
Подарок божественной Флоре,
Избавил меня от гипноза витрин
И бросил перчатку Паворе.

Взрывается мозг созерцая салют
Идей философии Канта,
А ангелы так же бездарно поют
Срываясь охрипшим бельканто.

        * * *
            

Там за окном, за стеклом моих глаз,
Белый, с кровавым подбоем,
Плащ накрывает  ваш яблочный спас
С пенным забытым прибоем.
Там за стеклом моих выцветших глаз...

Здесь я один и в пустыне моей
Нет ни дорог, ни больших площадей;
Есть только келья, два мутных окна,
Библия рядом с бокалом вина.

А за окном, за стеклом моих глаз,
Вечность стекла с циферблата;
Жизнь за последний цепляется час,
Жертвенник строит Расплата.

Шепчет с усмешкой зелёный туман:               
Вспять время необратимо;
Рыжеволосый бежит мальчуган,
Светлое детство без грима.

Я - перед окнами выцветших глаз.


          * * *


В белой комнате, под звуки клавесина,
Я сорвался в пропасть томных глаз.
Ностальгия пляшет на дровах в камине,
Разрушая мой иконостас.

Люцифер, в осиротевшей с детства бездне,
Выставляет звёздный аванпост;
Словно мириады острых, тонких лезвий
Звёзды разрезают синий холст.

До рассвета шла резня звёзд в ритме свинга,
Стихло всё на утро - плач и вой,
Облака, как стая розовых фламинго,
За окном плывут на водопой.

Перья дёргают за струны клавесина,
Томный взгляд, наброшенный халат...
Ностальгия пляшет в глубине камина,
Память иронично ставит мат.

         * * *


Сижу без темы я над колыбелью ночи;
И вздулись вены и трёхгранный штык заточен.
Штрих-код берёзы исключает три шестёрки;
Шипы у розы символ будущей разборки.

Ночные страхи?- нарисуй кресты на окнах;
Подол рубахи - для подмышек,вечно, потных.
На крик сорвётся у немого, вдруг, молитва:
"Отдайте мне на суд Митрополита!"

Сойдёт на город, грешный, чёрный шторм пустыни,
Но кто-то знает тайну магии полыни!
Кому-то сладок по утрам коктейль из яда,
Кому-то сетка яблок из чужого сада...

Сижу без темы над ночною колыбелью;
Проблемы дня в ночном, бездонном поле сею.
И понимаю - дальше будет всё как было:
Круговорот времён, забвение, могила.

          * * *


    Моей спутнице      
                   

Розина - весёлое имя,
Пыталась забрать мою душу,
А грустное имя Розина
Из грязи тащило на сушу.

Розина - звук нежной свирели
И Рай перемешаный с Адом!..
Как в памяти много сирени,
Сирени истерзаной градом.

Звук скрипки, цвет ультрамарина,
Ты запах дождя с акварели;
Ты сказка Ходжа Насреддина;
Мерцающий бархат пастЕли!

В саду среди яблонь стояли,
Лежала в ладонях малина;
Нас пчёлы и птицы венчали,
Ты целое - не половина.


Рецензии