Погружение в глоток любви. Эксперимент

Критика представляет собой рассказ от первого лица.
Произведение для эксперимента любезно предоставил автор lovepoetic.
«Глоток любви» - это одно из ранних его стихотворений, поэтому следует проявить известную снисходительность и простить ему ряд мелких недочетов. Специально для этого стихотворения изобретен новый вид критики, условно называемый «погружение».
Давайте погрузимся в поэтический мир автора и прочувствуем стих от «первого лица».

И так…

lovepoetic.
«Глоток любви»

Я тобой опьянен, как крепчайшим вином
Пригубил, а потом сделал добрый глоток
и запенилась кровь забродившей волной,
И теперь протрезветь не поможет никто...

Я тобой опьянен до беспамятства, вдрызг
и хмельного разгула взъярившийся зверь
затравил мою волю и разом загрыз,
и никак протрезветь невозможно теперь...

Наломать могу дров, осквернить могу храм,
под удары подставить мог пару щек,
ведь похмелья синдром бьет меня по утрам,
и спасенье в одном – выпить, выпить еще.

Бьется в жилах моих крепкий градус любви,
на висках растопляя компрессы из льда,
и горячечным ритмом стучит «Se la vie –»
я тобой опьянен на всю жизнь, навсегда!

Я тобой опьянен… и т. д. и т. п.
Как признанье, прими этих строчек итог:
мне не сможет помочь никакой ЛТП,
пока ты в моей жизни – да будет глоток!

Иногда поэту удается создать такую выразительную метафору, что он сам хочет стать ее частью. Вот я, например, сейчас нахожусь в таком положении, что даже не могу определить вертикальное оно или горизонтальное.
От меня ушла жена. Точнее уехала к маме. Я понял, что был во многом не прав и вспомнил, как было в начале. Как было бы здорово вернуть это время хотя бы в стихах. И я решил попробовать:

"Я тобой опьянен, как крепчайшим вином."

Сильно начал, красиво. Хотя лучше бы поменять слова "крепчайшим" и "вином" местами для большей выразительности. Но все равно, сильно. И, видимо, зря я так начал... Я вспомнил, что моя любимая тетушка в прошлые выходные сунула мне в пакет бутыль своего фирменного самогона. Я
спрятал его в машине (так уж получилось, что жена спиртное на дух не переносит). И вот я:

"Пригубил, а потом сделал добрый глоток"

И захотелось мне развеяться. Нет, я не любитель шумных компаний. Я предпочитаю быть наедине со своими мыслями. А их много. Они везде. Они как будто на деревьях растут и с деревьев слетают. Особенно там в парке моей юности, где до сих пор проходит тропа моих творческих скитаний. Я взял бутыль с собой. Повторил строчку №2 и пошел...

"и запенилась кровь забродившей волной,"

Вдруг я замечаю, что оказываюсь в парке. Это надо отметить.

"И теперь протрезветь не поможет никто..."

Вот здесь, на этой скамейке, на которую я только что пробовал сесть, я ее впервые поцеловал. А может на той, или на вот на этой?.. Пытаюсь напрячь память. Но так ли это важно? Тем более, что приходит новая красивая строка:
"Я тобой опьянен до беспамятства, вдрызг"

Но к сожалению, не все в этом мире знают, что такое любовь. Надо пойти кое-кому объяснить.

"и хмельного разгула взъярившийся зверь"

Я замечаю молодую пару и намереваюсь подойти к ним и провести воспитательную беседу, но.... увы:

"затравил мою волю и разом загрыз,
и никак протрезветь невозможно теперь..."

Я не смог подняться. Но зато я понял, что я сижу. Ведь моя голова находится как раз на уровне урны.
Они уходят, оставляя мне только ощущение того, что я в клетке... в клетке своих откровений.
Внезапно трагизм моего одиночества получает философское переосмысление. Я понял идею вечного возвращения. Оно, действительно, возможно только при условии освобождения от морали, сковывающей дух... Стоило мне выпить самогона и вот я как младенец. Я освободился от оков и вот я переполняюсь глубокими первоощущениями реальности. И в самом деле, это все происходит впервые. Я толком ничего не вижу (поздний вечер уже), но я как будто могу создавать целые картины и давать им движение и наблюдать рождение каждого мгновения этого выдумываемого мною мира.
Я в нем и разбойник...

"Наломать могу дров, осквернить могу храм,"

Я в нем и святой...

"под удары подставить могу пару щек,"

Я засыпаю.
Проснувшись, я замечаю, только необъятное небо, облака и ноги, проходящие мимо. Так бы всю жизнь лежать, не делая ничего вынужденного.
Это рождает ряд строчек, которых я не запоминаю. Черновик, так сказать. И, наконец, я осознаю – какова бы ни была реальность, ее всегда можно облагородить, претворив ее в поэзию или выпив.

«ведь похмелья синдром бьет меня по утрам,
и спасенье в одном – выпить, выпить еще».

Вот вам совет: никогда не забывайте, кто.
Я пытаюсь встать. Но это нелегко, потому, что:

«Бьется в жилах моих крепкий градус любви,»

Но все-таки я встаю. Вдруг на мгновение я понимаю, что миром правит не только любовь, но и некая непреодолимая сила. И она тянет, тянет меня к земле.
Это рождает ряд строчек:

«Но хочу я домой, и поесть, и поспать,
Своей шеею грустной подушку обвив..

Но, наконец, я попадаю домой и удаляю эти постыдные строчки. Но все же, следует избегать художественной неправды, и я подбираю похожий вариант, более приемлемый духу стиха:

«на висках растопляя компрессы из льда,
и горячечным ритмом стучит «Se la vie –»

Я кажется уже почти прихожу в себя. Все-таки нужно и поспать, и поесть, и кошку покормить. Но важнее позвонить ей и сказать, как я ее люблю:

«я тобой опьянен на всю жизнь, навсегда!»

«Я тобой опьянен…»

Все слова излишни после признания в любви. И я смело продолжаю:

«… и т. д. и т. п.»

Да я рад, такой находке «нужного слова».

Вдруг я замечаю, что в моем бутыле осталось только на один глоток.
Чтож, пора заканчивать. В самом деле – такова жизнь. Мир устроен неправильно, но именно за это мы его и любим. Любое изменение ведет к потере равновесия, всегда появляется «счастливый» и «страдающий». Я готов, я хочу быть и тем и другим, лишь бы рядом со мной (ну или хотя бы на расстоянии от нашего дома до дома ее мамы) была она.

«Как признанье, прими этих строчек итог:
мне не сможет помочь никакой ЛТП,
пока ты в моей жизни – да будет глоток!»

Друзья, кажется, я потерял бумажник там у лавочки. Я выгребаю последнюю мелочь из копилки и отправляюсь за ним.
Ура, товарищи! Дуйте в мои паруса, а то не дойду.