Песня пластилиновых лётчиков

 Dm
Я штурману кричал:
F G A
Всё, больше нету сил! Удача просвистела где-то мимо!
Dm G
Он рычал, вцепившись тяжело,
F A
В измятый рваный фюзеляж машины.

Мы влетели в стену, а потом,
Чуть скособочась, врезались в порожек,
И вновь погибли мы в паденье том,
Но, будто Бог, нас воскресил Серёжа.

И вот Серёжа, снова, из листка,
Сложил машину в форме клина,
И вмиг его могучая рука,
Вновь вылепила нас из пластилина.

И снова мы в кабине без стекла,
И без приборов, и без парашютов,
Спросил я: Ну, что, штурман, как дела?
Он промолчал, и мы взлетели круто.

И снова ветер, свищет под крылом,
И снова петли, снова пируэты,
Вновь мы машине падать не даём,
И вновь рычим свихнувшимся дуэтом.

Качается, скрипит наш самолёт,
Трепещут на крылах кривые звёзды,
Опять удар, и смерти чёрный лёд,
И сожалеть и глупо, и поздно.

Но смерть нас не затянет в свою сеть,
Не значимся мы в списке её длинном,
И снова сердце бешено стучит,
Трепещет в толстом слое пластилина.

А наш Серёжа вновь и вновь творит,
Бумажные небесные машины,
И взгляд его так яростно горит,
Когда мы падаем, прервав полёт недлинный.

Вот он взмахнул рукою и метнул,
В провал окна бумажный самолётик,
И ветер в крылья ласково задул,
И закружились плавно мы в полёте,

И нету стен, не бьёмся о бетон,
Круша сердца, в пыль разбивая лица,
И в синеве небесного дворца,
Наш самолёт, вдруг, обернулся птицей,

И нас понёс к небесной синеве,
На ангела печально непохожий,
И засмеялся радостно в окне,
Жестокий бог – наш маленький Серёжа.