Десятый корпус

Любителям бильярда и настольного тенниса
ПО «ВЕКТОР» (79-го завода) посвящается

Ах, в корпусе этом такое творится -
На лестничной клетке заторы опять!
И, если захочешь на лифте спуститься,
Полдня будешь лифта, как проклятый, ждать!
Но понемногу проходит народ,
И энергично к столовой идёт…
Из секторов, как на воздух из норы,
Выходят дружно любители игры.

Привязан к бильярду, как школьница к парте,
Известный болельщик, Евгений-кацо*,
Вальяжный Рашид, Гайнутдинов и Шварте,
Кого называют ребята «отцом»**.
И вот уже начинают игру,
И все азартны, и все «ко двору»,
И кий мелькает, и щёлкают шары,
И лишь студенты обычно вне игры***.

С хорошим азартом играют ребята,
Внимает им дружно болельщиков круг.
Но если азарта стаёт маловато,
Сам «пан Василевский» вступает в игру.
Неторопливо кий в руки берёт,
Ударом точным шар в лузу кладёт,
И Гайнутдинов заранее дрожит…
Ты не волнуйся, не суетись, Фарид!

Здесь в теннис настольный играют ребята,
Есть в этом занятии прелесть своя.
Но в лидерах каждый стоит маловато,
И вовсе уж редко лидирую я****.
Настольный теннис! В тебе что-то есть!
Тех, кто болеет тобою, - не счесть!
Ты – стимул жизни, симпатий и труда,
Вот потому-то мы все спешим сюда!

Здесь Чёткин играет красиво и ярко,
Володя Базуев размашисто бьёт,
И даже Василь Еремеевич Марков
За этой «работой» азартным стаёт!

Но… из столовой Захаров идёт,
Пиджак снимает, ракетку берёт,
И у партнёров меняется лицо,
Спокоен только бесстрастный Иванцов.

И пусть не идёт нам за это зарплата,
Нам времени мало, и мал перерыв…
И как бы мы жили, скажите, ребята,
Без этих мгновений, без этой игры?

Мы все в работе с утра до поры,
Но вот подходит опять перерыв,
Когда б не эта разминка, мужики,
Давным-давно мы погибли б от тоски!

*«Кацо» называет себя сам Золотов.
** За что Шварте назван «отцом», известно всем теннисистам.
*** Конечно, потому что против «старожилов» у них кишка тонка.
****Автор говорит о себе