Дермато-венерологу

Ты проходила мимо.
как сквозь пальцы вода.
В принципе неуловима
и не моя навсегда.

Эпилептоидна ревность:
глупо решать в тоске
непредсказуемый ребус -
где ты завтра и с кем.

Мне казалось - их орды!
Усмехнулась мечта:
только на смертном одре
будем грехи считать...

Странная женская память,
горсть золотого песка.
Свойство сжигавший пламень
пеплом по ветру пускать.

Снятся вовеки и присно,
как ни крути рога ,
бабам тихая пристань,
дети,уют очага.

И,позабывшая гордость,
радость такая еще:
вдруг,заревев во весь голос,
в твердое ткнуться плечо.

Все другие - паяцы.
Хамы - их большинство.
Как хорошо бояться
мужа - его одного!






Где надежды благие?
Девы светлая грусть.
Где тобой, как богиней,
любовавшийся курс?

Кто же сердце согреет?
Промелькнувшее вмиг.
беспощадное время
унесло семерых

С распрекрасного курса.
Остальных чуваков
разбросало от Курска
до сахарских песков.

Вот и новый десяток.
Лет,Подходят срока:
разменять их досадно...
С чем идем к сорока?




Нет надежды на фавор.
Никуда не спешу.
В вихре алчущих фавнов
больше я не пляшу.

Да.Не лез я из кожи,
чтоб тебе угодить.
Только все же за что же
фраза "не приходи"?

Был,наверное,только
\нужно ль мной дорожить?\
Романтичной надстройкой
зданья женской души.





Время в спину нам дышит
нас лишая самих
архитектурных излишеств
и излишеств иных.

Думаем,руша узы,
пик удачи не взяв:
нервных сверхперегрузок
нам сегодня нельзя.

Где душевная тонкость?
Что другим недодал?
Каждая наша жестокость
выйдет боком всегда.

Что-то светлое меркнет.
Леденеет рука.
Человек-недомерок
в нас живет к сорока...




Сделал курящими женщин
этот жестокий век.
Зубы еще как жемчуг,
но и уже не снег.

Нас разделяет столик.
Кружится голова.
Ты пошутила:- Не стоит
пепельницу целовать...

Взгляд на меня,как на мясо.
Пристальный взгляд врача.
Хочется рассмеяться,
хрипло так закричать.

Этой минутой бестактной
я показался себе
лабораторной собакой
на секционном столе...

В свете южных поездок,
вследствии дачных причин,
предпочитается резвый
тип брюнетов-мужчин.




Рядом за тонкой гранью
роскошь осенних волос...
И рушится мирозданье
в индифферентный хаос.

Я б в тебе,хулиганя,
слабых мест поискал.
Я б тебя,дорогая,
насмерть бы заласкал...

Стоит лишь отключиться,
стоит чуть озвереть,
и на худые ключицы
жалко будет смотреть!

Подло иль благородно?
Слишком близко бедро...
Только взгляд твой холодный -
лобовое стекло.




Мы расстаемся в июле.
Путь у меня слепой.
Сунув башку под пули,
я обрету ль покой?

Веруй в небо стальное!
Сын растет - Александр.
Ну а все остальное
по пустым адресам...



1986.Л.Фроловой.