Барсуковы

В конце нашего Малинового тупика  жили Барсуковы. Барсуки.
Отец - тюремный надзиратель. Галифе, начищенные зеками до блеска, офицерские сапоги. Бывший пограничник. Взгляд наглый, козлиный.
Грудастая жена в белой, с рюшами, штапельной блузке.
В чёрной  юбке с брительками,  как у пионерки.
Жилось ей за спиной тюремного начальничка, как у Христа за пазухой.
Война. Хлеб по карточкам. Муж пользовал военную форму на полную катушку. Лез по головам без очереди за хлебом, а жена в это время сидела на подоконнике и болтала коленастыми лытками. Вся же толпа занимала очередь с  двух часов ночи. На морозе бдела до семи утра и молча взирала на козла - Барсукова, лезущего за хлебом без очереди.

Барсучиха, чтобы все ей завидовали, важно и не спеша,  с хлебом напоказ, удалялась домой с мужем под ручку.
Мерзопакостные дети тюремной четы носили романтические имена. Джессика - старшая. Далее по ранжиру -- Эсмеральда, Гарри и Перри. Возвышенные низы тылового общества!
Западно - европейский  bomond  Малинового тупика!
У нас они были – Джеська, Мэрька, Гарька и Перька.
Гарри  был садист. Любил мучить кошек. Брал за хвост, разматывал пращей и бросал в колючую живую изгородь. Подстреливал из рогатки горляшек . Подбитой горлице отрывал голову и поливал кровью детей поменьше. Воровал у соседей.                Отец - тюремщик отбояривал его от милиции. Из школы выгнали. Поджёг распущенные волосы учительнице по пению, Мэри Михайловне Субаевой. Она вела у нас в школе хореографический
ансамбль. Мы пели: "Летите голуби, летите!", "Сурок" Бетховена, "Кантату" из оратории Дмитрия Шостаковича.

Высадили у нас в родном Рыночном тупике саженцы американского клёна. По весне.
Молодая барсуковская поросль саженцы сгибала верхушкой до земли. Садились на ствол задницей и ногами отталкиваясь от земли, качались. От этого все деревья выросли кривыми или попросту не выжили.
Моя мама попросила проходящую Барсучиху, чтобы она хоть как-то повлияла на своих детей.
Мама: «Ваши дети деревья ломают!»
Барсучиха: «Пусть! Они играются!»

Гаррика тюремщик отец воспитывал битьём. Гнался за ним по тупику с доброй суковатой палкой. Кидал её сыну под ноги. Тот врастяг падал на асфальт и отец, радостно так! - избивал его ногами лежачего, орущего. Когда Гаррику швыркнуло пятнадцать, всё поменялось до наоборот. Теперь сын мочил отца в благодарность за отеческую любовь и заботу.
 
Гарри закончил свой жизненный путь день в день со своим родителем. Он умер от инсульта. Лет двадцати.
Отец в это время лежал в другой больнице с сердцем. Старшая сестра Джессика не нашла лучше, как навестить родителя в траурном наряде.
Тот увидал траур на дочке и сразу все понял. Сердце старого солдата не выдержало и наступила мгновенная смерть. Хоронили сразу двоих. Перед домом выставили гробы, но никто не подошел высказать семье слова сочувствия. Так и повезли они отца и сына на кладбище одни.

Мажорный минор... У них была овчарка  Альма....
                1941 - 1965 годы


Рецензии