Бегом, на туй!

Касушка с пловом - артефакт из детства,
засевший в памяти, как некий жест
гостеприимства и добрососедства:
живущий в махалле зайдёт - поест!
Когда глашАтай зазывал всех криком,
сбегались стайкой шустро пацаны...
У казанА, в саду с сухим арыком
мы были в сам процесс погружены!
Огонь "лизал" бока чугунной сферы
гузапаёй был разогрет очаг.
Нас поражали ёмкости размеры,
и как ошпаз легко точил свой пчак!
Ляганы с нашинкованной морковью,
бутылки с маслом, мясо и думба,
вот рис, промытый будущей свекровью
с полоской тёмной зелени вдоль лба!
А воздух наполняли ароматы,
неведомые русой детворе.
"Хуш келибсиз!" из медицинской ваты
кызымки «рисовали» на ковре...
У аксакалов, в допушках, не бритых,
почетные места - на курпачах.
Сновали загорелые джигиты -
дотошные в житейских мелочах:
собрать и принести, доставить к месту
лепёшек гору, фрукты, связку дров...
Лишь к вечеру доставят в дом невесту...
Ну, а пока, наш взгляд - на поваров!
Настанет час, когда начнут раскладку
по порциям, в ляганы и касы,
мы скромно в стороне сидим вприсядку,
от запахов и дыма трём носы.
Мы шепчемся, заучивая фразу,
банальную, из пары-тройки слов,
чтоб человек с капгиром понял сразу,
что паренёк с касушкой просит плов!
“Tоga, menga palov bering!” – скажу я,
когда приду за порцией второй,
как будто и не ел, слегка мухлюя,
поскольку на руке и под губой,
ошпаз налёта жира не заметит -
я все предусмотрительно протру!
Иначе финт с добавкою не светит…
Вот тема! С пацанами перетру…
Касушка с пловом - артефакт из детства,
засевший в памяти, как некий жест
гостеприимства и добрососедства:
живущий в махалле зайдёт - поест!