Ной

Мир тем летом вовсе не знал забот,
Да и что за беды у малых сих?
Человеку взял и явился Бог,
Как вошло в привычку у высших сил.
Горизонт стал сразу тревожно-сер,
Грозовые тучи нагнали чернь.
Бог сказал ему, что он лучше всех,
Потому был избран создать ковчег.
"Древесины ты не бери дрянной,
Просуши подольше, упрятав в тень.
Пусть он выйдет триста локтей длиной,
Шириной почти в пятьдесят локтей.
И когда наступит последний миг,
Невозможно будет свернуть с пути,
Погрузи еду и семью возьми,
Да еще по паре зверей и птиц,
Чтоб в достатке было и стад, и свор.
И тогда всей тяжестью рухнет дождь,
Разрывая в клочья небесный свод,
Без следа смывая, что было до.
Смерть пройдет - услышать ее шагов
В перестуке капель не суждено.
И вода поднимется выше гор,
И вершины вскоре уйдут на дно.
Ты поймешь однажды: все дело в том,
Что одно лишь слово имеет вес, -
Жди, покуда голубь влетит с листом,
Принеся спасенным благую весть.
Постепенно схлынет назад вода,
И начнется с просини новый день...
От меня прими эту землю в дар,
Охраняй надежнее и владей".

Человек молчал, оглушен и нем,
И минуты бились векам о борт.
Он спросил: "А как же все те, кто не?"
Ничего ему не ответил Бог.