Чёрная зима...

Зима. Зима артачится и медлительность курится,
Трубами будто мундштуками-коллосами,
Яркое солнце встает над отвалами и городом алым ковшом,
Розовеет вата, пурпурится восход и железные чудища,
Облаков, и человечки в комбинезонах карабкаются,
Черные дюны снегов, посыпаны пеплом и серой,
Бродят чудовища, поедают земную утробу, разрывают породу,
Человечки молча радиацию пьют из ушатов утреннего горна,
Хмурые лица, черные руки в мозолях и масле машинном,
Поднимаются камни утробой теплятся вынутой,
По эскалаторам ползут в брюхо завода ухающее смолой;
Пышут огромные трубы языками черными вылизывающие небо;
Розовое небо, пролитое светом алого ковша на черные лица,
Глыбы вагонеток гремят по рельсам в процессии сенчури,
И ночью, черные люди парятся в серых саунах, спирт пьют,
Утробу излечивая и говорят о завтрашнем пурпурном дне!
Будто пурпурный Будда спустится к ним, и освободит,
А пока они играют на бильярде и громко смеются в лицо хромом,
Хромые и бесноватые и каменным чревом выплевывают жизнь,
На снежной горе по верблюду подъёмника карабкаются дети;
Взглянуть в единственный пурпурный глаз колосса-циклопа,
В груди колотится очерствелая юность, железные чудища,
Челюстями раскалывают камни и поют свой нескончаемый гимн,
Природе могучей, непокорной и подчиненной лязгом и грохотом...
Орган сей чудовищный музыкой подземной и вечной ломится,
В цветных комбинезонах дети на снежной горе встречают восход,
На досках и лыжах будто с другой счастливой планеты,
Пьют молоко нежное в колыбельной снежно розовой и смеются,
В лицо чудищам на другом берегу железно каменных  утроб,
Поднимают белые лица Солнцу и просят Христа весны!
______________________________________________