Вжимался звук в небесный рупор,
в висках кружил:
"Ты мал, беспомощен и хрупок,
и этим жив,
умрет Гептархия с рассветом
и Рим умрет -
бессмертен тот, кто смертность эту
осознает.
Пускай осмеян, оклеветан,
себе смешон -
признавший временность скелета
силен душой."
Он говорил до онеменья,
но там, внутри,
взвивался стон осатанелый;
под этот крик,
в своем величии печальном
неизмерим,
качал тщедушными плечами
гремящий Рим.
Вжимался звук в небесный рупор...
© Copyright: Люба Маланина, 2017
Свидетельство о публикации №117041210586
Свидетельство о публикации №117041210586
Рецензии
