e-hoho i bytbl ka

Приличный студент Илья Шпаков посещает лекции Болечева, профессора социологии, каждодневно, ни единой не пропуская. Илья Шпаков – журналист. Учится на 2-ом курсе. Профессор Болечев, могу сказать уверенно, не нравился Шпакову, потому что он много задавал. Но не на этот раз. В тот день у профессора было настроение почему-то приподнято, и он, следуя своему настрою, задал простенькое заданьице: «Домашнее задание заключается в том, — говорил социолог, — чтобы вы сходили в кинотеатр на малоизвестный, но оченно остросоциальный фильм: “Песнь маразматика”. После просмотра сего фильма опишите проблемы, поднимаемые в фильме, и предложите способы решения последних. Всем понятно?» Всем было понятно.
В среду, ровно в 18:00, Илья Шпаков отправился в кинотеатр. Билет на остросоциальный фильм стоил 150 р., – очень дешево. «Проходите в зал №8», – сказал Шпакову кассир. – Фильм начнется через 10 минут». Через 10 минут пунктуальный студент оказался в зале, усевшись в средних рядах, – для его близоруких глаз так проще. Долгая реклама. «Нужно было приходить на минут 15 позже», – подумал наш студент. Людей в зале – не густо, но почему-то все сконцентрировались вокруг Шпакова. Вот перед ним головка молоденькой девушки, а по левую и правую сторону от студента – два заумных и стеснительных, как наш студент, паренька в очках. Сюжет фильма был очень странным, бесфабульным. Герой фильма – старик, который постоянно ведет внутренний монолог; но иногда можно услышать и диалог. Никаких проблем остросоциальных студент не видит. «Не понимаю! Что за апсида такая. И почему она у него на запад смотрит! Бред!» Старик минут 30 фильма ехал в маршрутке, держа путь на работу и рассказывая об ее особенностях, но приехал по ошибке в другой город. Потом пожилой гражданин вернулся домой, поболтал с соседом Алексеем, с которым он снимал квартиру, и лег спать, — вот и вся особенность сценария режиссера Вознесенского А.Г. Шпаков уже было хотел сам уснуть, как вдруг он услышал одну интересную речь в фильме, которую произносил молодой художник Алексей, сосед главного героя, оберегая девушку Надю на чаепитии:
«Надь, ты не слушай старших. Ты молодая, а молодость как бытового, так и политического застоя не терпит. Вот если бы я рисовал сейчас Россию, я бы ее изобразил эгоистичным стариком, который в доме все выходы перекрыл своей необъятной сущностью, чтобы никакой перемены не случилось (боится он перемен), и держит в нем молодежь, никуда не выпуская. А молодые состариваются! И лица их унылые и несвежие... а жизнь они еще и не видали; но мудрость откуда-то имеют, – мудрость, какую не положено им знать! Заметь: все, что сейчас новое строится, – поговорим о вещах материальных (что также отображает суть дела), – стареет и разрушается, что обслуживающий персонал и подлатать не успевает. Я бывал в новом районе у натурщика своего и видел, как все на глазах рассыпается, как разноцветные квартирные дома: и желтые, и зеленые, и бордовые. Говорю: не слушай старших, Надь...»
И вот одну из проблем фильма Илья понял. К нему пришло озарение; в носу что-то щелкнуло, – приятно щелкнуло, и он захотел чихнуть. Перед ним – янтарного цвета кудри молоденькой девушки. Нужно сообразить, чтобы сопли не коснулись их; ведь Илья у нас парень приличный. Он набирает воздуха и чихает в пол.
Нудный фильм закончился. Студент выходит из кинозала и встречает одногруппницу. Кудри, на которые чуть не чихнул Шпаков, принадлежали ей.
– Ну как тебе фильм? – поинтересовался Шпаков.
– Нуднотень.
– Поняла хоть что-нибудь?
– Конечно, в фильме все прозрачно.
К одногруппнице подошел ее парень, держащий в руке пластиковый стакан с желтым пивом, похожим на утреннюю мочу. Любитель пива осмотрел Шпакова с ног до головы и спросил:
– Ты что, обкончался?
– Где? – опешил наш герой.
– На брюки посмотри. Кхе! – хрюкнул он как свин, что обожрался углем.
Шпаков посмотрел на брюки.
– Это сопли, ребят, что вы!
– Ха, порнушник! – как конь ржал парень одногруппницы.
На следующий учебный день Шпаков заметил, что над ним, перешептываясь, смеются все его одногруппники, что даже профессор Болечев ехидно посмеивался, приговаривая: «Сеанс попутал, хе-хе, порнушник».
Несколько дней спустя приличный и пунктуальный студент, Илья Шпаков, умер.