Огонь свечи мог в пламя разгореться

Непокорная светская стать,
Преломляется небом упорно,
И осень, рыжая старуха,
О чём-то плачет за окном.

Словно хмурое небо,
И вправду грустит сентябрём,
И то, что ты познал в начале,
Твоим же будет и концом.

В генах память идёт по спирали,
Всё, что любим, храним, бережём,
И огню придадут все любовные письма,
Не вернувшиеся с передовой.

Та же полусонная пустота,
Накрыла душу беспросветной тьмой,
Где сложно остаться, самим собой,
Я бродил по улицам, сам не свой.

Беда! а до обрыва остался шаг война!
Уносит жизни других людей,
Мелет время жернова дней крупицы,
В горсти, островками кипрей, кипрей.

Человеческий  облик Бомарше,
Сложен и противоречив грязных дней,
Все улыбки плачем скрипки,
Сквозняками продирают мою душу до костей.

Огонь свечи мог в пламя разгореться!
Ты, не ища причудливых путей,
Страдая от врагов своих – коварства, 
И от непонимания людей.

Лишний час ветру дан,
Чтоб знакомую тропку.
Сделать чужой... ничьей,
Её пройти, любовь, в душе храня,
Не подпуская ненависти, злости.

Тебе подарят сказочные дали,
Не будет больше серых скучных дней,
Фальшивое всё дальше  уходит,
Бросаются лишь взгляды  людей.

Да кто же  дух тленья не отринет,
Из смертных кто поспорить мог с судьбой,
Прозрачный звук пускай в порезах стынет, 
Не руша совершенства моего покой.