Интервью Риты Одиноковой порталу Лирическая среда

(Вопросы задает Марина Якимович)
;Интервью;;
с автором сегодняшнего дня "Лирической Среды" поэтом, членом Союза писателей и Союза журналистов России из города Россоши Воронежской области, Ритой Одиноковой

Марина Якимович: Рита, здравствуйте. Мы благодарим Вас за согласие участвовать в проекте «Автор дня».
Когда и как Вы начали писать?
Рита Одинокова: Не в детстве, лет с 13-14, сначала шутя, в стенгазеты, по случаю. Знаете, как в школах бывает с активистами, - интересное – возьми и сделай. Потом первая любовь, конечно, – тот еще стимул, вдохновенный. Анализируя период начала своего творческого и теперь, все чаще прихожу к пониманию истока вообще всего творчества, когда человеку есть что сказать, показать миру, а поговорить, поделиться не с кем, ну, просто не оказывается рядом никто. Тогда находятся и чистый лист бумаги, и карандаш, и краски, и клавиши… Правда, не всегда этот монолог на поверку оказывается талантливым. Но, это уже другой вопрос.))

Марина Якимович: На чем базируется сюжет Вашего творения? На воспоминании? На фантазии? На наблюдении? Много ли в Ваших стихах автобиографичного?
Рита Одинокова: Зерно моих произведений появляется исключительно на вдохновении. А оно, как сказала когда-то Анна Андреевна, – «Когда б вы знали - из какого сора растут стихи, не ведая стыда…», и точнее не скажешь. Бывает, варю борщ, или еду за рулем, или, например, сижу на работе - складываю цифры, приходят коллеги, обсуждаем проекты, идеи какие-то, сочиняем письма), и тут, бац, я понимаю – их нет, никого нет и ничего нет, есть тоненькая нить, которая идет к моей душе сверху, и я должна понять, что там за информация, и успеть её записать. Тогда я могу делать все свои «видимые» дела вполне на автопилоте, и никто даже не догадается, что есть в такие моменты параллельная «я». И если я слышу этот тишайший голос в себе, то пишутся стихи. А вот работать (то есть, каждый день садиться и писать, как на работу ходить), как делают некоторые мои друзья – известные ныне поэты, я не умею и не хочу. Честнее сказать – умею, но не хочу! Не хочу, чтобы вместо «дитя» появлялись на свет некие зарифмованные словесные конструкции, удачно построенные смысловые и сюжетные столбики, от которых на первый взгляд – ах, дух захватывает, а вчитаешься – нет души у стихотворения, энергетики нет, пустота, оно мертво.

Марина Якимович: Вы мучаетесь поиском рифмы, или Вам достаточно «словить поток» и дальше пишется само?
Рита Одинокова: Чаще пишется само)). Но иногда бывает так, что я не то, что рифмы не ищу, а даже и смысла не понимаю – просто успеваю записывать. Только, если чую, что оно живое все-таки, не выбрасываю. Складываю в стол. Потом, когда придет время, перечитываю, и,бывает, что уже тогда и дописываю. Так у меня случилось со стихотворением про Мачеху-Русь. Первые 4 строчки я написала и не поняла – про что. Спустя ровно 10 лет я случайно нашла этот недописанный стих в рукописях и, перечитав, поняла его и сразу же дописала еще 4 строки. Так родилось одно из моих любимых стихотворений:
***
Из города вышла я к вечеру,
В деревню пришла с солнышком.
От пригоршни веры иссеченной
Осталось одно зернышко.
Но время – лекарство. Что пройдено
Не зря. И судить не берусь.
Кто знал, что священное “Родина”
Скажу я про мачеху – Русь.

Марина Якимович: Спасибо. Что Вас вдохновляет?
Рита Одинокова: Это может быть все что угодно, начиная от недозрелого майского терна на берегу Дона, от увиденного фото пейзажа в альбоме у друзей, до горечи и безысходности предательства и потери близких.

Марина Якимович: Вы часто уничтожаете написанное? Вы строгий самокритик?
Рита Одинокова: Нет, я тут собиратель. Я очень редко рву то, что родилось. Иногда очень жалею о том, что в памяти нет такого мини-блокнотика, в котором бы хранились все заметки, заготовки, найденные восхитительные слова. Иногда словосочетания и целые строфы приходят во сне. Я их «там» стараюсь выучить, повторяю, запоминаю по сюжету, форме и, когда, проснувшись, забываю, - плачу. Как от потери. А, когда получается запомнить,– летаю.
Так родилось стихотворение «Часы отсчитывают счастье…». Странно, но я помню, как родилось каждое мое стихотворение. И только сейчас, отвечая на Ваш вопрос, я это поняла. Это удивительное открытие для меня! Спасибо, Марина!
Да, я строгий самокритик, но, кроме себя, еще я доверяю мнению некоторых проверенных мною по времени людей, чье слово и взгляд созвучны с моими видениями мира. К ним прислушиваюсь, (хотя чаще - делаю все равно по-своему). К таким людям (не буду представлять читателям их регалии, дабы не усложнять, да их и так знает пишущий народ России) отношу своих друзей из мира литературы Вячеслава Дмитриевича Лютого и Диану Елисеевну Кан, Ивана Александровича Щелокова, Евгения Григорьевича Новичихина и Виталия Ивановича Жихарева, Алену Пояркову и еще некоторых, уже давно оседлавших Пегаса, собратьев по перу.

Марина Якимович: На Ваш взгляд, что в стихах должно быть обязательно? Без чего стихи стихами считаться не могут?
Рита Одинокова: Должно быть живое состояние стихотворения – то есть не только по смыслу и по содержанию, но и по настроению, искренности, присутствии чуда.

Марина Якимович: Вас часто критикуют? Как Вы это принимаете? Бывает ли так, что под воздействием выслушанной критики Вы изменяете текст?
Рита Одинокова: Нет, критикуют не часто. Вернее, я не часто позволяю это делать. Только проверенным людям. Всегда слушаю с благодарностью, без обид, без гнева и раздражения, без подтекста – это я тут гений, а вы меня не поняли. Внутренне соглашаюсь или не соглашаюсь. Бывает, спорю, не соглашаясь, доказывая свою правоту. Бывает, соглашаюсь, а потом, спустя время, жалею. Однажды я так изменила в стихотворении слово «значит» (на взгляд критика – не подходящее по ритму) на слово «видать» (как было им предложено). Выпустила книгу. А теперь уже много-много лет жалею об этом. Не мое это слово «видать» - и стих стал чужим… А надо было просто не публиковать этот стих в книге, подержать еще, подумать над словом. Тогда бы не было так мучительно больно.

Марина Якимович: Как Ваши близкие относятся к Вашему творчеству? Они гордятся Вами или считают, что без Вашего сочинительства было бы легче всем?
Рита Одинокова: Родители – мама, бабушка и дедушка всегда воспринимали мои стихи с радостью. Любые – с радостью. Дети, думаю и надеюсь, что гордятся. Сын вот недавно сказал, что у них в универе показывали отрывки передач, когда приезжали гости с телестудии, и были отрывки из передачи со мной. Мне было приятно, когда я понимала, что сын с гордостью это мне рассказывает. Случались, конечно, непростые сюжеты, когда были замечания - «ты бы лучше обед сварила вместо того, чтобы с блокнотом носиться по комнате». Но это было в прошлой моей жизни, и я теперь не вспоминаю об этом с болью. Зажило. Приятно, когда с поездок по фестивалям, коих немало сейчас в моей жизни, меня встречают с улыбкой и радостью, без укоризны отсутствия в доме. Счастье, когда те, кто тебе дорог, воспринимают тебя с твоим творчеством безраздельно таким, какой ты есть, не стараясь переделывать и перекраивать под себя.

Марина Якимович: Кто Ваш главный эксперт? Кто Ваши стихи прочитывает (прослушивает) первым?
Рита Одинокова: Первыми – те, кто в момент написания близок, – сын или дочь, мама, любимый человек, друг. В зависимости от того, кто рядом физически, понимаете? Я очень импульсивна и эмоциональна, к тому же, нетерпелива (видимо потому, что родилась шестимесячной)), и мне нужно проговорить вслух близкому человеку то, что родилось. А уже после того, как стих отлежится неделю-другую, отсылаю своему любимому критику Вячеславу Лютому, но с обязательной припиской – не для критики (так как понимаю, что это всегда отнимает время и силы, внимание), а просто потому, чтобы письмом сообщить – пишу, значит, - жива.

Марина Якимович: К Вам часто обращаются за помощью начинающие? Какой совет Вы им даете обязательно?
Рита Одинокова: Да, Марина, хороший вопрос. Я его ждала)). Часто. Я веду единственный (в своем роде) в Воронежской области детский литературный клуб «Малая Медведица». Много лет тому назад его основала моя землячка поэтесса Раиса Ефремовна Дерикот. Когда ее не стало, детки-поэты остались бесхозные, так сказать. Однажды меня пригласили в библиотеку, позаниматься с ребятами. Поняла вдруг тогда - кто, если не я!? Вот уже более 12 лет веду этот клуб. Многие мои «Медвежата» уже выросли, обзавелись семьями, разъехались. Некоторые встали на крыло и делятся творческими успехами, а я радуюсь вместе с ними. Поддерживаю, как могу по перепискам и по телефону. И люди в моем городе и районе знают, что я работаю с детьми и подростками, с начинающими писать взрослыми людьми, обращаются, приходят со своими записями, тетрадками. Работаем потихоньку. Учу их не обижаться на мои слова и не критикую, пока они не будут к этому готовы. А, когда ученик готов, – готов и учитель. Тогда уж не мусолю с ними - сюси-пуси, разговариваю открыто и честно. И хвалю, и ругаю, и смеемся. Все бывает, как в семье, так и у нас в клубе. Прекрасно, когда ребята понимают то, что ты им объясняешь. Скоро буду набирать новых малышей, живем дальше…

Марина Якимович: Как Вы думаете, с чего нужно начать день, чтобы в нем все получилось?
Рита Одинокова: Ответить бы банально – с улыбки себе в зеркале. Но нет, не дождетесь! Я день начинаю с воспоминаний себя – вчерашней и ночной, во сне. Анализирую и, медленно просыпаясь, молюсь, чтобы сегодня все было хорошо, чтобы не было черных вестей. Молюсь. Тихо, молча даже, про себя, не всегда правильными молитвенными словами, но всегда не дежурно, от души. Утром, когда просыпаюсь, и вечером, перед уходом в сон. Боюсь ночных тревожных и утренних ранних звонков. Очень боюсь, до холода в животе. Вообще, утром меня лучше не кантовать. Я просыпаюсь медленно и долго. И утром со мной лучше не разговаривать вообще!))

Марина Якимович: У Вас много друзей? Чем Ваши друзья лучше всех остальных людей? На что Вы готовы ради них?
Рита Одинокова: У меня много друзей, очень много. Вопреки пословице, что хороших друзей много не бывает. У меня – много. Так было всегда, в детском саду даже. Такой вот склад характера, мне нужны друзья. Пусть не «на телефоне», не ежедневно, не «дружить домами», а просто физически мне нужно знать, что в энный час я могу прийти, позвонить, позвать, попросить – и на другом конце земли – отзовутся! Потому что я сама такая же. Я люблю их всех - близких и далеких, сердитых и анекдотичных, добрых и скупых, ворчливых и молчащих. Я люблю их разных совершенно, просто потому, что они настоящие, в них нет фальши, лжи, злобы внутренней, зависти, корысти, они без червоточины, без гнильцы. Мои друзья прошли тщательный отбор во времени и в пространстве. Идиотов и глупых людей возле себя не терплю категорически. А мелочи мы с друзьями всегда прощаем друг другу. Человек не может постоянно для всех быть хорошеньким и добреньким. Но важно уметь видеть добро и свет в человеке и, если ты понимаешь, что он – твой, – не отпускать. Держаться вместе. И даже когда моим друзьям кажется, что мы не видимся сто лет – это ничего не значит – я их вижу во сне очень часто.

Марина Якимович: Представьте себе, что Вы стали обладательницей огромной суммы денег. Как Вы распорядились бы ими?
Рита Одинокова: Знаете, Марина, с тех пор, как мне пришлось, бросив все, покинуть первую свою Родину, у меня панический страх – остаться на улице, без крыши, без защиты. Поэтому сейчас я вначале купила бы всем близким по дому, теплому, уютному, с горячей водой и светлыми комнатами. Остальные финансы, если бы остались, потратила бы на путешествия. Дорогу люблю любую, но, к сожалению, багаж путешественника у меня не велик. Тут – как в кино – «имею желание, но не имею возможности»!) Всегда говорю детям: « Вот встанете на ноги, – поеду я сначала в Баку, в город своего детства, а потом за мечтой – в Париж, увидеть Эйфелеву Башню».

Марина Якимович: Скажите, когда Вы состаритесь и будете понимать, что жить Вам осталось недолго, на что Вы потратите последнее время?
Рита Одинокова: Я думаю, что я не состарюсь. Никогда. Ну, а если мне небеса подарят чуть больше времени, чем я думаю, я буду прикольной, путешествующей на своем авто бабусей с айфоном для записей стихов в бардачке и оглушительной музыкой из динамиков!

Марина Якимович: Вы любите читать? Какой жанр и какие авторы Вам близки?
Рита Одинокова: Что люблю читать? К сожалению, тут я однолюб. И перечитываю уже то, что люблю. Мне трудно начать новую незнакомую книгу, например, по совету друзей или по рекламе. Не могу сказать, что люблю автора – у каждого бывают разные произведения и по накалу, и по творческой удаче. Люблю Евдокию Нагродскую - «Гнев Диониса» - про неординарную художницу и ее мысли, Булгаковскую «Мастера и Маргариту» - за дерзость и великие мысли, Цветаеву – всегда вслух, всегда с надрывом, Окуджаву – за необыкновенную доброту в стихах. «Доктора Живаго» Бориса Пастернака, «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Роза мира» Даниила Андреева… Люблю читать дневниковые записи великих женщин, великих пишущих женщин.

Марина Якимович: Процитируйте самую мудрую мысль, которую Вы слышали.
Рита Одинокова: «Когда готов ученик, готов и учитель». Так говорил мой лучший учитель Этибар Мамедалиев. Так говорю себе я.

Марина Якимович: На какой вопрос Вы бы ответили с удовольствием, а я его так и не задала?
Рита Одинокова: Я бы спросила себя (добавить немного дегтя в бочку меда) – что бы Вы хотели изменить в своей жизни сегодня и завтра? И ответила бы на него так: У меня есть большой недостаток, - я ленивая торопыга. С этим надо что-то делать, но силы воли не хватает. Если понимаю, что еще есть время, то буду откладывать работу до последнего момента, а потом все сделаю за три минуты. А еще чаще бывает так: сначала сделаю, притом очень быстро, а потом подумаю – эх, ну зачем надо было так спешить, можно было бы сделать это лучше или промолчать… Импульсы у меня космически-скоростные. Не люблю физическую работу, нагрузки и боли не терплю совершенно. Чувствую музыку шестым чутьем, у меня идеальный слух, а голоса нет. Поэтому в следующей жизни, (образно – завтра) я буду мудрым красавцем, обладающим потрясающим бархатным баритоном.

Марина Якимович: Мы благодарим Вас за откровенность и за уделённое нам время.
Рита Одинокова: Я в свою очередь благодарю Вас за приглашение в проект и за интересные вопросы.


Рецензии