На сиреневой льдине
Вниз по теченью куда-то плывёт.
Маленький мальчик за большим пианино
Ноту свою всё никак не найдёт.
Нет, здесь не семь нот. Семь тысяч - не меньше.
Пальцы стучат, как по зёрнышкам клюв.
В клавишах много невидимых трещин,
Что сохранили вселенскую мглу.
Семь тысяч молний небеса озарили,
Словно безбрежность подходит к концу,
Но оторваться от беспомощных крыльев,
Крыльев озябших так сложно гребцу.
Он всё плывёт на сиреневой льдине,
Тело не хочет вплавь душу пускать.
Будет скитаться в морях он отныне
И просыпаться и вновь засыпать.
Может быть, где-то и отыщется лето,
Надо лишь плавать на ощупь во тьме,
Хоть пролетели белым снегом кометы,
Громко шепча о бессмертной зиме.
Маленький мальчик на отколотой льдине
Верит чему-то, хоть сам не поймёт,
Как же найдёт он за большим пианино
Семь цветов радуги - семь главных нот.
Свидетельство о публикации №117040607255