Дур-рак!
Дур-рак!
В. Т.
В.В. …
Я, брат, в толк не возьму, как родила
мать из одной утробы идиота,
вторым ублюдка? Времени юла,
должно быть, крутанулась здесь! Откушай
и ты из той лоханки… Впрочем, нет:
мне самому по праву первородства
и надлежит расхлёбывать… В стене
ты не найдёшь моей записки. Прозит.
Я не в отца. В сердце живёт Престол
по крови мне возлюбленный, по сути…
Ах, матушка, прости меня! Изволь
и ты, дур-рак,
не гневаться…
Я
РУССКИЙ!
.
.
* * *
«
Тяжелый стук подков разрушил полночь
и замер возле Везерской таверны.
И Ричард, конюх, выскочил во двор,
держа над головой фонарь, заливший
кромешной темнотой его глазницы
и яму рта.
"Привет! Ну что, слыхал?"
"Держи-ка лошадь,-- буркнул я. -- О чем ты?"
"Да все насчет дворца. Вот это штучка!
Да-да, та сучка, в чьей лоханке наш
прелестный принц плескался, как приспичит.
А он был похотлив, как сотни наших
козлов соседских... Что ж, теперь он мертв.
Хотя король и королева -- тоже".
»
Из Хаима Плуцика
Фрагменты поэмы "Горацио"
II. Конюх
(И. Бродский)
Свидетельство о публикации №117040507259