Роза ветров

Камушек

как этот маленький кричит
дорожный камушек в подошве


Тихая тайна

Взойдет солнце – привет солнцу
Пройдет день – и слава Богу
Летят самолеты – салют Победе
И тихо горну
И всем спасибо
Спи и ты Мальчиш
В тишине над речкой
………
И мы тут были
Плюс-минус Вова
Сдавали карту
С металлоломом


Праздник

Как по щучьему веленью
По нечетной стороне
Магазин галантерейный
Ходит улицей в окне

Машет ленточками праздник
Неизвестно мне какой
Я хожу по безобразью
Супротивной стороной

Так общественное мненье
Не считается с моим
Я гуляю в воскресенье
И не сталкиваюсь с ним


Пломбир

Я продаю мечты к надежде.
Я как лоточник без пломбира.
О жизнь! Давай закончим прежде,
Чем станет холодно и сыро

И будет некого спросить
Уставшим безработной ранью,
Зачем ты, Господи, дожить
Даешь до разочарованья.

Купите мальчику пломбир,
Купите девочке букетик.
Я продаю вам добрый мир,
Но все кончается на свете.


Домик с

стучат молоточки
только строить некому
живет смерть
в деревянном домике
одной войне
места мало


Красная шелковица

Проскачет чудо-конница
И скроется вдали.
Гори, моя шелковица,
Рубашка, не боли.

Была рубаха новая,
Да было тех рубах!
А белая, шелковая,
И пятнышко, и ах…


Прогулка по облаку

К чему белье стирают прачки,
Когда, гуляя нагишом,
Не о сорочках мы заплачем,
Заплакать бы – и хорошо.

По пояс в облачной росе,
По горло в пурпуре заката,
Уже ни в чем не виноваты,
Навеки преданные всем,

Что стоило воды и соли
И этой жалости до боли,
Или не стоило совсем.


Крик

И опять орет соседка,
Муж подлец ушел к скотине.
Ты и так во всем повинен,
Ты приписан к общей клетке.

Ты и так всему виною,
Даже тем, что не ответишь.
Но, мадам, в квартире дети.
И ревут одна и двое.

И кричит большая рана,
И шумит чужое горе,
И течет вода из крана
Под пейзажем «Вид на море».


Мартовские иды

*
Как хорошо, когда погода зла, –
Стоит весна с открытыми глазами,
Еще не отравляет чудесами,
Еще в расход барочный не пошла.

Покуда март, и дождь, и град, и ветер,
Пока она честна до откровенья,
Бледна, как мать, – и, выжившие дети,
Мы будем пить, припав губами к вене.

Пока деревья голые под небом,
И не бело, но больше чем промозгло,
И ни чудес, ни зрелища, ни хлеба.
Так врут не детям. Так с детьми серьезно.

*
И оттого, что нет иных чудес,
Что перед ней и первый, и последний –
Холодный день, прозрачный до небес,
Стоит весна, босой, отнюдь не в белом,
Не отпуская чудо на развес,
И стоит всех снегов на свете целом.
И простоит, хотя бы мир исчез.


В некотором роде

Самоубийство мотыльков
Под солнцем в желтом абажуре
Мы мотыльки в прозрачной шкуре
Герольды каменных шагов
Я тоже верю воску слов
И меду их
И пуле дуре
Для тех кто к дроби не готов
И в слезы на клавиатуре
Как в высший промысел стихов
Как смысл во всей литературе


Виноградное эхо

Перекатывая эхо
Через комнаты пустые
Собираются под крышей
Духи-бабочки неспящих
На холме моих преданий
Где лозою черноплодной
Обнял дом себя за плечи
Чтобы гибкими руками
Чтоб слезою виноградной
Удержать удары ветра

Ни бочонка не осталось
От вина последней сборки
Только свесившийся месяц
Не найдя знакомых окон
Плачет тихими ночами
Плачет каплями муската
Старый пьяница бездомный
Детский ножик потерявший


Роза коммуны

Она б заслужила отдельного слова
Но эта коммуна такого не знала
Но эта коммуна себя сознавала
На всех языках лимбаноастрах и мовах

Они проживали по жизни совместно
Она выставляла на виды и в позы
И в ней дядя Миша
И с ним тетя Роза
О да тетя Роза
Как пресное тесто

Но время бывало
Дрожжей добавляло
Розель подходила
О нет
Выбегала
Из всех берегов фермуаров и кроек
О как вырастала
Как дым над трубою
Как в ней просыпалась убойная сила
И слова отдельного было бы мало

Назавтра притихший
Как цезарь спокойный
Довольный судьбой и цветущей женою
Бульваром под ручку с теть Розой покойной
Гулял дядя Миша
Усатый и стройный


Выдалась птичья погодка

вот сейчас разбежится и прыгнет
этот домик раскинувший окна

соберется и прыгнет с обрыва
полетит по-над городом к морю

нынче ветер весенний попутный
фартовый сегодня ветер

уходит на крыльях рубаха
гляди без тебя уходит

эх понеслась родная
по небу с голубятней


Саквояж

наконец закат
берет кончиками пальцев солнце
складывает пополам в нагрудный карман
и вытряхивает из шляпы корку месяца

ага
говорит доктор потирая руки
и выпуская из саквояжа спящих при свете
у него хороший аппетит
скоро пойдет на поправку…

и что-то еще в сумерках не слышно
только жужжат над полем звезды
будет много меда

…и отправляется спать
завтра при родах умирает весна
обычное дело
они быстро стареют
и никогда не кончаются
он привык