Белая Горячка

Среди холодной пустоты сидел я молча у камина.
Смотрел в огонь, стаканом прогоняя боль;
Осенним днем мне не давались даже рифмы,
Что я писал – всё выбросил в огонь.

***

В тот день шел дождь. По небу плыли тучи,
Густой туман стелился по земле.
В окно стучался ветер каплей грусти,
Когда раздался стук и в мою дверь

Седой старик, - промокший и усталый,-
Вошел и попросил ночлег.
Его я напоил горячим чаем,
Согрелся, видно, у огня присел.

В глухом лесу шумели тихо листья,
Чуть громче, чем осенний дождь,
Срывал их ветер, будто злился,
Бросал не землю золото их крон.

Я подошел к притихшему скитальцу,
Толкнул в плечо, - не помер ли случайно он!
Нет, - он уснул. - Ну, что же, - оставайтесь! –
Шепнул ему. Он что-то бормотал сквозь сон…

Наутро тучи скрылись вовсе,
Светило солнце мне в окно.
И пели птицы на восходе,
Сиял и лес как золотой.

И что-то щелкнуло в груди:
Как будто тяжесть отпустила!
Я вышел в зал, но где старик?
Он у камина ждал в гостиной.

- Скажи мне, - что это, поэт? –
Он указал на серый пепел.
- Мои стихи! – ему в ответ
Сказал я, - сжег дотла всё это

Всё, что писал, творил и думал
В своей депрессии я сжёг!
Я утопил в вине раздумий
Всё, что когда-то мог!

- Постой! Твоей вины здесь нет!
Всё это - слабость человека!
Пиши! – вот мой тебе совет!
Пиши! Пока есть время!

Ты знаешь, - рукописи не горят, -
Я говорил когда-то это;
Ведь ты наверное читал,
Что Михаилу я поведал?

Я скоро за тобой приду!
А ты пиши, пока ты дышишь!
Тебя я скоро заберу!
Ты догадался, кто я? Слышишь?

***

Шумели листья на ветру,
Уже к земле клонилось солнце,
Очнулся в доме на полу.
Приснилось, верно. Что за грёзы!

В камине догорал огонь,
Растаяли и свечи за ночь.
А на столе лежал альбом:
Мои стихи! Но жечь не стану!

По телу пробежала дрожь:
«Неужто - правда? Быть не может!»
Булгаков, Воланд - бред похоже!
Но как же все, что сжег дотла?

Наверно, тоже всё приснилось.
И дед, и наш с ним разговор;
Пожалуй, лишнего я выпил
Всё, хватит! Что за вздор!"

***

Я молча думал обо всем
И, шевеля в камине пепел,
С золой смешал свою печаль,
Которую развеял ветер…