Тогда

Дверь заперта, приперта стулом,
Но Некто пожелает заглянуть...
В ловушке под невидимым им дулом
Он преграждал биению сердца путь.

Столь разрушительна игра безумства,
Но им осталось подчиниться злу.
Жизнь пролетела для неё без чувства,
Голодный страх прополз по дну.

Он выбрал их и выследил в окопах,
Исполнив божью кару за пятак.
Им целоваться выпало в оковах,
Бороться с ним, зажав его в кулак.

Смертельный выстрел со второго шага.
Она несла цветы и мыла образа,
Делилась с ним душой её отвага,
Врезалась влагой в чистые глаза.

Забудется, пройдет столетие,
Но фронт напомнит о былом.
Проступки обретут бессмертие,
Далекий сон расплавится свинцом.

И тот безумец, что так жаждал крови
О трон утраты колбу разобьет.
Вся магма мести вытечет из боли,
Повергнет их врага в плеяде звёзд.

Они расстанутся в плену Эдема,
Не будет больше страшного суда.
Две искорки живой поэмы
Вернутся в позабытое тогда.