Однажды ночью

Ночь наступила. Давно день утих,
В горькой обиде своей затаив
Горький упрёк, — мне не нов он, не див.
(Ведь если тебя ударяют под дых,
Вряд ли без мщенья оставишь ты их).

Все уже спят. Мёртвым сном увлечён,
Сторож храпит. Из приёмника звук
Тиши печальной не рушит вокруг.
Тузик сопит, и его грустен тон.
Блохи кусают, ему нипочём.

Спит всё. В объятьях Морфея погряз
За день увязший в новых грехах
Город большой на Невы берегах.
Долго он слушал тот скорбный рассказ
Окон пустых, ныне заспанных, глаз.

Мир весь уснул, но тогда отчего ж
Взор посылает свой бледный с небес
Мне диск луны? Сразу сон весь исчез.
Странное дело, однако. И что ж?
От разговора теперь не уйдёшь.

Вот раздаётся луны полной глас.
Громок он был, хоть и нем для других.
Страшно мне стало, я вовсе притих.
Прятаться тщетно, ведь даже не раз
Из укрытий моих доставал бледный глаз.

"Всё не спится тебе. Ведь давным уж давно
С неба Гелиос огненный прогнан, иль кто
Отвечает за солнцевращение ныне.
Признаюсь, за тобой я слежу не впервые...

Пойдём со мной, давно пора
С себя смахнуть всю жизни скуку
И в небо вознестись. Там я
Весь Космос покажу – дай руку.
В окно я выйду, следом ты.
Оставь рутину позади"

Она ушла. За ней я поспешил
По лунно-световой дороге.
Но Рок лихой мечты мои разбил,
Я падал, думая о Боге.

И вот упал, и, тело прожевав, асфальт
Исторгнул в небо мою душу.
Я взвился в толщу ночной тьмы, меня принять
Стремились звёзды в свою гущу.