134. Круглый Зодиак... Предпочтения...

134. Круглый Зодиак... Предпочтения...



Как "заводит" возможность сотворить нечто, что
покажется человеку заинтересованному, но, все-таки,
стороннему, чем-то сродни чуду.
Умение просчитывать варианты и... видеть людей
насквозь еще не утомляет меня, но... заставляет искать
хитроумные способы - поставить на место.
И если сие не будет уловлено нечутким ухом, то... я-то
ЗНАЮ...
Я и Он...
Татьяна, естественно хочет узнать что-то о брате, но...
как у Куарэ - "Насколько их "романы" рассматривались
ими, вернее, между ними, как сюжет для развлечения,
настолько же тайные порывы страсти должны были
держаться в секрете".
Отсюда и лад и тот самый элемент опасности, который
сеял их союз.
Я написала... написала кое-что.
Думаю, на поездку к Джосеру, на бездумное
пребывание в доме его, на немыслимые подарки,
которые я так люблю делать - хватит.
А Париж... Париж потом... после... время еще есть...
Веки мои смежились, обдумывая прочитанное...
Я думаю о Феликсе... О моем непременном
"сообщнике"... скорее - союзнике. Во всем.
Человеке, который... ммм...
Ну... здесь простым "ммм" не отвертеться.
Как любили мы говорить ночами долгими...
Иногда не произнося слов, но угадывая, что каждый из
нас жаждал высказать, но по скромности, или иным
причинам, не решался произнести вслух.
Однажды, все-таки, вопрос был задан. Мне... Непримиримой...
- Когда женщина ощущает себя... женщиной?
Думаю.
- У зеркала?
- Кормя грудью младенца?
- Аха - ты задаешь вопросы мне. Не отвечаешь.
И тут я... "вспоминаю" - в сильных руках мужчины...
Вспоминаю с трудом, но понимаю - если это и не
обнаженная истина, то нечто очень
приближенное к ней...
Нет нужды озвучивать то, что промелькнуло в голове
моей.
Он и сам все понял: недаром так долго выслушивал
словеса дам прекрасных...
И был он еще далек от того рубежа, за которым, дамы
эти становятся... иностранками...
Куда бежал обожаемый красавец Феликс? Или... к
кому?
Его предпочтения просматривались, но... Невероятным
образом, ухватив очередную... "синюю
птицу", он... вместо того, чтобы вести к алтарю,
делал из нее котлеты.
Чем разочаровывали они его?
Ничем. Он усвоил, видимо - очарование убьет быт.
Уничтожит.
Если рассмотреть мою собственную эпопею, то...
Уловки, отговорки, сомнения...
Или гипертрофированная лень... нежелание жить
обычной... человеческой жизнью.
Аха. Вот оно что - "обычной".
Да. Не хочу. На "обычную" сил, действительно, не
хватит и, возможно, Феликс, понимая это отчетливо и
следуя за звездой своей - создает некий барьер, через
который никакому "злоумышленнику" в жизнь не
перескочить...
В его... в мою... в нашу...
И вновь Куарэ - "... как не узнать себя под этой
прелестной маской, несколько примитивной, конечно,
но соответствующей тому, что я действительно люблю:
скорость, море, полночь, все сверкающее и все погру-
женное во мрак, все то, что теряешь, а потом
позволяешь себе найти.
Я никогда не откажусь от мысли, что только борьба
крайностей в нас самих, борьба противоречий,
пристрастий, неприятий и прочих ужасов может дать
крошечное представление, о, я знаю, что говорю,
именно крошечное, о том, что есть жизнь. Во всяком
случае, моя"...
Ну и как вам? Испугает ли перспектива быть...
скажем... иностранкой?
Вот то-то!
Устала... рассматриваю обожаемых сюрреалистов.
"Черную розу" Доротеи Таннинг...
Соответственно вспоминается грибоедовское... по
ассоциации -

Ну, Софьюшка, мой друг,
Какая у меня арапка для услуг:
Курчавая! Горбом лопатки!
Сердитая! все кошачьи ухватки!
Да как черна! да как страшна!
Ведь создал же Господь такое племя!

А по-моему - вполне и вполне... разве чуть угловата, но
сама-то я...
А?
Кое о чем, я Голденблатт, естественно, не поведаю.
Умный поймет с полуслова. Намекну. Пусть сердце ее
омоется бальзамом.
Феликса, кажется, как и героя небезызвестного романа
Куарэ... "не отталкивали ни слишком полные бедра,
вытянутая шея или увядающие руки.
Он считал, что любовь, плотская любовь, не имеет
никакого отношения к "Мисс Франция" - скорее
вспоминались Жиль Доре, Генрих VШ, Бодлер и его
тяжеловесная мулатка.
Он знал, что эти крупные, скверно сложенные
женщины водили на поводке огромное количество
мужчин - иногда гениальных - единственно
потому, что знали - они будут торжествовать, потому
что их тело - это друг, преданный зверь,
доставляющий большее удовольствие им, чем даже
мужчине, тело, влюбленное в любовь, да еще как.
И горячее. Это как раз то, чего хотят мужчины: дав
другому наслаждение, спрятаться в нем самом, быть
господином и слугой, победителем и побежденным
одновременно"...
Как тонко... как умно... как правильно...
Входит Феликс.
- Лежишь?
- Лежу.
- Не надоело?
- Нет.
- Смотри.
Мужчина открывает огромный пакет и к ногам моим
летит струящееся великолепие - длинное черное
платье, затканное серебром.
- Одевайся. Мы едем кутить.
Машина несется в сверкающий огнями мрак ночи и...
кто знает... возможно... мы найдем более, чем
потеряем...
На столе осталась рукопись... кусочек души,
приготовленный на продажу...



РИНА ФЕЛИКС