132. Круглый Зодиак... Иностранка

132. Круглый Зодиак... Иностранка



"Шел снег и в свете ламп, как трава, стелился за
голубоватыми стеклами, а иней, подобно сахару, таял в
бутылочно-зеленых, с золотистой крапинкой,
квадратах окна"... *
Иногда кажется - я так не смогу. Но это... лишь иногда.
Так как мое излюбленное - "потому что я могу еще не
то еще".
Самомнение? Ну уж нет. Всего лишь легкое признание
собственной гениальности.
Зарядка у зеркала. Очарование собой и так далее.
Но... с вечной горькой ноткой в "букете" - "Бунт против
природы: женщина - гений!" **
Кажется, Татьяна Владимировна очарована собой не
менее моего.
Имеет право!
Умение так носить тело... ммм... дорогого стоит.
А корпулентность? Так у нас, все-таки, да и не у нас
тоже, любят или полных дам... или ооочень полных...
Корпулентность... статуарность...
Ммм... ну и мыслишки в голову влетают...
Пред мысленным взором замелькали... античные
образы... колоссы... хрисоэлефантинные статуи...
"Слоновья", судя по звучанию, внушительность,
монументальность, торжественность...
Наблюдая за очаровательницей здесь, в Москве и
Париже, не заметила, чтобы она ограничивала себя -
хоть в чем.
Что же ее так манит? Что заставляет записываться на
дорогостоящие приемы к...
Влюбленность? Каприз?
Именно это - непонимание причин - заставило
"отдать" в хорошие руки очередного борзого щенка -
"Рыбу святого Петра".
Она должна знать... противника...
Понимать - безнаказанно не пройдет ни один из
предлагаемых "номеров".
А отъехать в Париж? Что ж... Об этом стоит подумать...
Кити в Израиле. Впервые покинула Францию. За
долгие-долгие годы.
Впервые.
Ключи от ее милого дома - вот они. И я могу
наслаждаться "поэмой" в независимости от чужой
прихоти.
Что останавливает меня?
Кажется... кажется я понимаю...
Тревожность ситуации и желание быть с человеком,
который...
Татьяна что-то говорит... слишком быстро...
- Медленнее... Жё нэ компран па. ***
Я прикусываю язык - даме незачем знать, что
французским я владею... не вполне...
- Он кафэ олэ авэк... силь ву пле... ****
"Замазываю" я и добавляю - Ком сэ дэлисьё! *****
Хозяйка хлопочет. Изящно. Залюбуешься.
А я краем глаза рассматриваю записи на столике
рядом.
Счета... Счета...
Вечно я кошу "лиловым" глазом - куда не надо.
Недавно скосила его... глаз лиловый... в книгу, коей
зачитался Феликс - "Я подумал о жизни, о своей жизни
- замешательства, крошечные совпадения, тени
будильников на ночных столиках.
Я подумал о своих ничтожных победах и обо всем, что
было разрушено на моих глазах, я плескался в море
норковых шуб на постели родителей, развлекавших
внизу гостей, я потерял единственного человека, с
которым мог бы разделить свою единственную жизнь,
я оставил нетронутыми тысячи тонн мрамора, я мог
бы высвободить из мрамора и себя.
Я познал радость, хотя ее было слишком мало, но
разве радости бывает достаточно?
Конец страданий не оправдывает страданий, потому-
то у страданий и не бывает конца." ******
Ну что ему неймется? Чего не хватает?
Такой вот... Татьяны Владимировны?
И тут я поняла. ТАКОЙ Татьяны Владимировны ему не
будет нужно НИКОГДА, ибо, как и я, он всего более
любит свободу, волю и... открытое пространство...
Полет несдерживаемой ничем мысли. И ему нет дела
до "мрамора", сковывающего тело - мысль преодолеет
его с легкостью... прорвет... унесется... куда угодно...
Но... дама-таки очаровательна. Слов нет.
Подает кекс на серебряной тарелочке. Тарелочка
почти, как моя, но моя... старше...
А кекс неплох, с изюмом, но без... "изюминки".
По секрету - перед изготовлением кекса, "замочите"
изюм в ликере, или... коньяке...
Вот славно будет!
Здесь секрет... или не знают, или перенебрегли.
А кексы я обожаю. Свежие. Невзирая на то, что печень
от них страдает изрядно.
Моя чувствительная печень.
Господи, как в нас много чувствительности.
Не будь ее - стала бы я тут чаи-кофеи распивать?
- А как ваш Жако?
- Оу, вы и о нем знаете?
- Феликс Александрович как-то звонил вам в моем
присутствии, и в вашем доме стоял такой гомон.
- Мое удивление было удовлетворено - горластый
попугай!
Я подошла к маленькому пианино и... чуть трогая
пальцами клавиши, пропела из Вертинского -

Я помню эту ночь. Вы плакали, малютка.
Из Ваших синих, подведенных глаз
В бокал вина скатился вдруг алмаз...
И много, много раз
Я вспоминал давным-давно, давным-давно
Ушедшую минутку...
На креслах в комнате белеют Ваши блузки.
Вот Вы ушли, и день так пуст и сер.
Грустит в углу Ваш попугай Флобер,
Он говорит "жамэ",
Он все твердит - "жамэ, жамэ, жамэ, жамэ"
И плачет по-французски.

Я научила своего Жако говорить "жамэ". Вот только
слезЫ из него не выжмешь.
- Что с вами?
Татьяна Владимировна стирала со щечки
"хрустальную" капельку.
А мне хотелось подставить бокал - авось алмаз звякнет.
Экая я злыдня.
Вспомнилась Саманта. Ночной клуб в Лондоне. Коктейль...
с алмазом на дне бокала...
Как давно и как недавно это было...
Я уже знала, знала, чего хочу.
Моя Натали, моя ненаглядная воспитанница - она...
она вполне могла бы...
А Бранкузи... Он привыкнет.
Мальчикам пора учиться. А где же еще учиться, как не
на берегах туманного Альбиона?
Там Джосер, Чивли, Натали.
Дети будут окружены такой заботой и любовью. А
Бранкузи - он не сможет жить вдали от сына и... кто
знает...
Кто знает... кто знает...
А я...
Иногда, устав, засидевшись, думаю - как хочется
выбраться отсюда.
Покинуть опостылевшие стены.
Уехать... улететь... уплыть...
Свалиться в нору, как Алиса и оказаться где-нибудь...
Где угодно...
Нет. Не где угодно, а там, где лучше, чем здесь.
Но... тогда именно - где угодно, так как, там где нет
нас - лучше всегда. (См. А.С. Грибоедов. "Горе от ума",
действие первое, явление седьмое - "Где ж лучше? Где
нас нет".)
Так-то!
Где угодно. Ах, это "где угодно".
Люди понятия не имеют - как там, как не имеют
понятия о том, что влечет за собой принадлежность к
религии, выбранной для нас родителями.
Выбранной?
Нет. Данной обстоятельствaми рождения. Как и
родина.
Почему же тoгда, или... именно поэтому, так часто
хочется - уехать... улететь... уплыть... куда-то. К месту,
выбранному нами. А не кем-то иным. По собственной
прихоти... или обстоятельству рождения.
Попадая "куда-нибудь", мы приспосабливаемся к
чужим обстоятельствам.
На это не хватает жизни и, поди разбери, туда ли ты
уехал... улетел... уплыл...
Даже прожив львиную долю жизни своей..."где-
нибудь"... ты останешься вечной/вечным
иностранкой/иностранцем.
Недавно читала что-то... щемящее...вновь скосив глаз
в книгу, раскрытую и забытую кем-то на лавочке, в
уютном сквере...
Хотелось взять и посмотреть - чье и что, но летнее
солнце не оставило сил ни для чего, лишь на это вот
кошение глазом по расплывающимся строчкам -
"А кто вы?
Я? Иностранка в Париже.
В молодости я видел множество таких женщин.
Они везде были иностранками, не только в Париже.
Где же еще?
Да где угодно. В любви, в постели, на пикнике, в
читальном зале библиотеки, в просмотровом зале
синематеки, в вагоне подземки, в салоне
автомобиля...
Потом их стало меньше, а потом они исчезли совсем.
Все до единой?
Да.
Почему?
Я постарел. Только и всего. И женщины больше не
кажутся мне иностранками. У меня нет желания
изучать их язык. А им даже не придет в голову
разговаривать на моем.
Это грустно.
Это старость."

На плечи мои опустились теплые руки...
Жамэ... жамэ... жамэ... жамэ...



РИНА ФЕЛИКС


____________________
* Ж-К Гюисманс
** О. Мирабо
*** Я не понимаю
**** Пожалуйста, кофе с молоком.
***** Как вкусно!
******Д.С. Фоер

(Продолжение следует...)