Ночью опять приходил. Трость
он в коридоре в углу поставил.
Взглядом холодным прожёг насквозь.
Синих, но холоднее стали.
Шляпу забросил на полку. Пальто
съехало с плеч на коврик у двери.
На стол положил мне тяжёлый том:
Немного обшарпанный, древний.
Стол он не требовал накрывать,
Всегда был хорошим гостем:
Садился в ногах ко мне на кровать
И исчезал ровно в восемь.
Лишнего ничего мне не говорив,
Он приступал сразу к делу:
Расстреливал дробью из едких рифм
Что эхом в ушах гудели.
И каждая ночь имела финал:
На листе появлялись строки
Он мне наливал немного вина
и говорил о высоком.
Подкладывал мне перо и листок,
Чтоб я изливала опыт.
Он умер почти что назад лет сто,
И смерти его тяжкий рокот
Разносится. Слово всё шьёт стежок
хандры, хоть и воздух весенний.
Мой мёртвый поэт меня бережёт.
Мой мёртвый Сергей Есенин.
22/03/17
С. Е
© Copyright: Катерина Гольдштейн, 2017
Свидетельство о публикации №117032212318
Свидетельство о публикации №117032212318
Рецензии
