125. Круглый Зодиак... Без затей...

125. Круглый Зодиак... Без затей...



- Ринуся! Ты вернулась в Москву и уже - подарки!
- Хроники... хроники...
- Я потрясена! Ты так внимательна и так добросовестна.
- То, что ты пишешь - каждый раз - открытие.
- Ты высвечиваешь то, что было закрыто для моего
понимания. Без надежды на тонкий лучик озарения.
Кити говорит бодро, но знаю - за бодростью этой -
тревога.
Плюю на приличия: Кити, как маркиз?
- А знаешь, мы еще поборемся.
- Кто бы сомневался. В Израиль?
- Именно.
- Остановишься в... семье?
- Нет.
Понимаю, Кити будет не до разговоров и чаепитий.
Меня охватывает трепет. Трепет надежды.
- Дай вам Бог! И про себя шепчу привычное - Шма
Йисраэль. Адонай элохейну. Адонай Эхад.
Разговор прерывается. Кити кладет трубку. А я...
Мысли мои разбегаются. Отловить их, выстроить
правильно - задача не из легких.
Бранкузи приглашает на каникулы.
Очередные.
В Вену.
Почему бы нет?
Если я боюсь быть с ним постоянно, то неделю в году...
вполне...
Сил, полагаю, хватит.
Короткий перелет в "высшем" классе со всеми
удобствами, более чем приличный отель - на иное я не
соглашусь, и...
"Мерседес"... на каждый день...
"Мерседес" в Вене славится не роскошью, а надежностью.
Но...
Мне очень... ооочень нравится венское метро.
Опрятные вагоны, мягкие диванчики, обитые пестрой
тканью, и... почти всё время поездки - наземное...
Можно погулять по городу, плюнув на "Мерс",
пофорсить в дорогой шубке, поесть в венской
кондитерской... той... знаменитой...
Где готовят торт "Захер"...
Может быть... заглянуть в "Альбертину", если там
проходит какая-нибудь "занимательная" выставка...
Да мало ли...
Я говорю... пишу все это... как человек, которому нужно
вырваться... куда-нибудь, а не... с кем-то...
Да. Именно!
До выставок ли мне будет!
До торта ли?
Хм. До выставок дело явно не дойдет, а вот торт...
Бранкузи тот еще сладкоежка. Впереди меня поскачет в
сторону кондитерской.
И "Моцарт" * будет его интересовать не менее Амадея...

Вена... Моцарт... Вольфганг Амадей...
Как он обожал волшебство лицедейства - музыка и
карнавал легкомысленных поступков...
Ребенок... большой... Нет, скорее маленький, хрупкий
мальчик в красном камзоле с кружевными манжетами,
закрывающими клавиши клавесина...
Он играл, а кружево стелилось по слоновокостным
пластинам старинного инструмента.
Старинного сейчас...
А тогда - самого модного, так как играл маленький
музыкант перед королями и императорами...
И было то время - его настоящим временем...
Однажды Великая Императрица посадила ребенка на
свои колени и познакомила с дочерью...
Ах... какие красивые дети...
Маленький мальчик и крошечная девочка...
Невинные души... одна из которых найдет покой на
плахе... другая... в общей могиле парижского кладбища...
Кто мог предвидеть... предугадать такое... тогда... во
время надежд.
Кто бы мог подумать?

Разговоры... планы... мечты...
И... дела...
Я жду Ирину. Она предложила себя - помочь с детьми,
если я не разрулю проблему иным способом.
Я ничего не сказала ей по телефону - очень хочу
лицезреть даму прекрасную. Узнать о Диане.
Приготовлю что-нибудь вкусненькое к приезду дорогого
человека.
Интересно, она приедет одна или с мужем-академиком?
Академик так напоминает Джосера.
Не внешне, чем-то иным. Благообразием, постановом
головы, чем-то... "былым", что угадывается в каждом
взгляде, каждом жесте.
Тайной... историей...
Так. Стало быть приготовлю-ка я рыбку.
Ледяную... на пару...
А для Ирины, еще и sauce tartare... Она, в отличие от
мужа, любит что-нибудь, если не острое, то все-таки...
все-таки...
Мудрствовать лукаво я уже не успею, а посему - смешаю
майонез с яичным желтком и зеленым луком.
И добавлю все, что только возможно - петрушечку,
эстрагон, кусочки маринованных огурцов и каперсов. Немного
чеснока и лука. Ирина люююбит...
То есть... равновесие будет продемонстрировано вполне.
Сладкое?
Нет. Не успеваю.
Хм. В дверь звонят. Ирине еще рано. У меня конь не
валялся. Рано.
На пороге - Роксана.
- Ну и нюх у вас, голубушка.
Обнимаемся. Расцеловываемся.
- Кого-то ждешь?
- Ирину.
- Одну?
- Не знаю. Не спросила.
- Ты как здесь? Мимо пробегала?
- Я же в отпуск собралась.
- И куда?
- Никуда не хочу.
- Хочу покоя, тишины и воздуха.
После задолбавших подругу проверок и перепроверок,
ей, действительно, следует отдохнуть.
Под глазами моей красавицы - тени.
Опять тени. Ну сколько же можно.
Я не стану рассказывать ей о Кити.
Я... я расскажу ей о Бранкузи и его приглашении в Вену,
которое, скорее всего, будет отвергнуто мною - не с кем
оставить детей - Феликс у Джосера, а одна няня - ну куда
это годится...
На Кирилла надеяться? Лучше убейте!
- Так, говоришь, Ириша на подходе?
Я уже понимаю, о чем думает Роксана. Добрая подруга.
Невероятная.
Мы готовим. Роксана включается в процесс без
подготовки.
И десерт уже продуман ею - клубника и так... для
порядка... излюбленный её "сабайон", которым
ухитряется она сдабривать почти все, что готовит. От
фруктов до овощей.
Ирина входит в квартиру, привнося с собой аромат хвои
и духов.
Духи ли пахнут хвоей, Ирина ли возилась с икэбаной,
украшая сосновыми ветками барскую дачу свою.
Она одна. Академик хандрит. От Дианы никаких вестей.
Хм... Никаких вестей. Стало быть она не отзвонилась
день или два, что и ввергло отца в уныние.
Я рассказываю о поездке. Всего столько, что упоминаю
по "крупинке", дабы не упустить ничего важного.
Показываю кимоно, сари. Пару к кулону - нет.
Слишком интимно и... непонятно.
Роксана, в отличие от Ирины, может высказаться так,
что... ммм... нарушит нежнейшее состояние... между
светом и тьмой.
А этого я не хочу. Ни при каком раскладе. Это только
мое. Только мое!
Выхожу в кухню - принести десерт.
Слышу взрыв оживления - Ринуся!
- У Роксаны отпуск. Так ты отпустишь детей к нам... на
дачу... И Роксана погостит... И академик повеселеет...
- Ну... я не знаю...
- Чего ты не знаешь? Того, что дети обожают академика,
а он обожает их.
- Того, что на воздухе им будет так хорошо. Им и няне.
- Отпусти.
- Я смотрю на женщин и понимаю - все идет как надо. Не
как задумано, а, именно, как надо!
И дети мои никого не стеснят. И ухожены будут и
присмотрены.
И увозя их в Москву, я буду видеть полные слез глаза
дорогих людей, взмахи рук, и через полтора часа -
звонки по всем телефонам - как добрались, и скоро ли
приедем вновь?
Я даю принципиальное согласие. Женщины вздыхают, и
уже, кажется, прикидывают - как и что будет.
Потом спохватываются и начинают допрос... с
пристрастием.
Ирина осторожно, Роксана... со свойственной ей
горячностью.
С Бранкузи все ясно. Ему следует уделить несколько
дней.
И... они полагают... это не обсуждается.
А вот что происходило со мной в Париже - интересует их
куда больше.
Что? И с... кем?
Но... я даже им не расскажу всей правды... Не открою и
полуправды...
И четверти не обнажу...
Я сама не знаю ее. А то, что ЗНАЮ, то, что поняла,
зависеть будет... не от меня...
И это еще впереди...



РИНА ФЕЛИКС


____________________
* венское кафе