История одного путника

Солнце клонится к закату,
Завершая долгий путь.
Ищет странник, в чью бы хату
Попроситься отдохнуть.

Ветер крепнет, холодеет.
Из-за плотных синих туч
Все быстрее мир темнеет,
Гаснет солнца красный луч.

На отшибе деревеньки
Домик маленький стоит.
Чисто вымыты ступеньки,
Из печи дымок клубит.

Подойдя к порогу, путник
Постучится тихо в дверь:
«Приютите! Не преступник
И не страшный дикий зверь.»

Дверь скрипуче отворится.
Выйдет бабка на порог.
«Кто в ночи ко мне стучится?
Ты ль вернулся, мой сынок?»

Но мелькнувшая надежда
Быстро сменится тоской.
На мгновение смежит вежды,
А затем махнет рукой.

«Коли с доброй ты душою,
Заходи в мой скромный дом.
На ночь я тебя устрою,
Поделюсь едой, теплом.»

Поблагодарив старушку,
Путник робко вслед за ней
В теплую ступил избушку,
Дверь закрывши поскорей.

В маленькой уютной хате
Беден быт: дырявый пол,
Печка, старые палати,
Две скамьи и шаткий стол.

Но уверенно пылает
Огонек ночной свечи,
Да и каша закипает
В глиняном горшке в печи.

Бабка с добрым грустным взглядом
Суетится у стола:
«Хоть живу с деревней рядом,
Уж давно там не была.

Жду, когда сынок вернется…»
Горечь слышится в словах.
Бабка молча отвернется,
Пряча слезы на глазах.

Подоспеет ужин скромный –
И такому путник рад.
Огонек пылает ровно,
Странник с бабкой говорят.

Ее голос монотонный
Загоняет гостя в сон.
И, дорогой утомленный,
Засыпает сидя он.

Бабка спать его уложит
Прямо здесь же, на скамье,
А сама сидеть продолжит,
Вспоминая о семье.

Муж ее, простой рабочий,
Жить всем долго приказал.
Сын же, дом покинув отчий,
Офицером роты стал.

Против немцев он сражался
На войне жестокой той
И, конечно, жив остался,
Скоро уж придет домой.

Странность этого сюжета
Путник смутно осознал.
Засыпая, мысли этой,
Он значения не придал.

Крепким сном без сновиденья
До рассвета он проспал.
Не услышал ветра пение
И как дождь в окно стучал.

Скрип входной двери тягучий
Его утром разбудил.
Солнца луч, пробивший тучи,
Ласково в лицо светил.

Сладко путник потянулся,
Поднимаясь… Замер вдруг.
С удивлением оглянулся –
Изменилось все вокруг:

Пыльно стало в старой хате,
Весь в тенётах потолок,
В дырах старые палати,
В печке – сломанный горшок.

Нежилой была избушка,
Тихой, темной и пустой;
Не было седой старушки,
Пахло лесом и грозой.

Путник был встревожен очень:
«Как же так?» - подумал он, -
«Кто открыл мне двери ночью?
Неужели то был сон?

Нет, не сон! Я в том уверен!
Дом был цел и бабка в нем.
Не качались в петлях двери,
И очаг пылал огнем.

Что же за ночь изменилось?
Может…» Тут он осознал:
Понял, что вчера случилось,
Понял, где он нынче спал.

Суеверный страх боролся
С жалостью к старухе той.
Встал он тихо и прошелся,
На избу глядя с тоской.

«Эх, бабуся, понапрасну
Сына ты с войны ждала,
Правды не приняв ужасной.
От тоски и померла.»

Померла, да не забыла,
Чем жила и для чего.
И ночами приходила,
Сына помня своего.

В хате, духом оживленной,
Мнилось все таким живым…
И навеки обреченным
Оставаться таковым.

С тяжким вздохом сожаления
Вышел путник из избы:
Заросли травой ступени,
Дым не валит из трубы.

«Уж полсотни лет минуло,
Как затих сражения стон.
Время бабка обманула,
Но не смерть,» - подумал он.

Благодарно поклонился
И продолжил долгий путь.
Он к полудню торопился
Вновь прийти куда-нибудь.

14 – 19 марта, 2017