Памяти Кушнера

РАЗВИВАЯ БОРИСА ПАРАМОНОВА
ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН
(памяти АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА)
"Все сталинисты это
тоскующие рабы»
СТАНИСЛАВ РАССАДИН
« ... чтобы двигаться
в русскую литературу дальше               
надо попрощаться
со всей постыдной
советской литературой,
сказать ей своё    
журавлинно-курсивное курлы,
подвести черту,
поставить жирную точку
и не возвращаться больше
этому позору никогда"
ВЛАДИМИР УО               
 АЛЕКСАНДР КУШНЕР - литератор,
эстет,мастер великолепной
пейзажной лирики,
классик теней
и  их отражений;
историк литературы
Серебряного века
русской поэзии;
продолжатель дела Фета,
Батюшкова, Тютчева;
знаток истории Древней Греции
и Древнего Рима,
друг Якова Гордина
и Иосифа Бродского;
автор многочисленных
поэтических
сборников и эссе;
последний из могикан
советской поэзии,
лауреат всевозможных
российских и зарубежных
литературных премий,
прекрасный семьянин,
школьный учитель,
музыковед, эрудит и, не поэт,
потому что поэт априори
не может быть
добропорядочным гражданином,
тем более, в тирании.
А наш покойный был
человеком добропорядочным.

Это предложение не выдержало
всех перечислений достоинств
и добродетелей А. Кушнера
поэтому функция ПК
«правописание»
предложило мне воспользоваться
двоеточиями Г.ФЛОБЕРА.

Многим он нравился тем,
что был вне политики
и чурался модной тогда
литературно-партийной богемы,
не участвовал в их
крамольно-подпольных альманахах,
не подписывал подмётных писем,
а слыл скромным школьным учителем
и другом бездомных животных.
Знался со многими
сильными мира сего,
но не дружил ни с кем,
а если заводил знакомства,
то вынужденно и через силу.
Был героем в стихах
и трусом в жизни.   
Кошку, как Гоголь, не убил бы
и не расчленил никогда,
не говоря о своём соседе:
стукаче и сволочи.
Иногда гений рвался наружу,
задыхался в слёзах, 
но место сидения и точка зрения 
говорили ему «успокойся, Саша!»
и поэт отступал.
Если кому-то КУШНЕР завидовал,
то лишь тайным советникам
прошлого века
и коллежским асессорам
века нынешнего.
Сочувствовал «шестидесятникам»,
но «шестидесятником» не был.
На нём закончилась прекрасная эпоха
отвратительных советских поэтов
от ДЕМЬЯНА БЕДНОГО
до ЕГОРА ИСАЕВА.
Пантеон мокриц и эдемских гадов.   
АЛЕКСАНДР КУШНЕР является
хрестоматийным примером,
как нельзя жить
и как можно выжить
поэту в любую эпоху:
от ИВАНА ГРОЗНОГО
до бровастого БРЕЖНЕВА
или очередной
почтовой марки.
Когда его поколение дворников
бухало на питерских кухнях,
он тихо сочувствовал, но не пил;
когда все галдели и собирались в стаи,
он молчал и шёл на работу в школу;
когда все изменяли своим женам,
он молча завидовал и посапывал;
когда все уезжали на Запад,
он провожал их и плакал;
когда его поколение
возвращалось с Запада,
он ухмылялся
и скорбно сочувствовал,
продолжал работать
школьным учителем.
Обвинять его в конформизме,
пассивном принятии
существующего миропорядка,
в приспособленчестве
всё равно, что
обвинять чешуекрылых
в мимикрии и имитации.
Бабочка не виновата,
что вокруг стреляют и сыро:
виновата среда
и кормовые растения.
И бабочка принимает окрас
навозной кучи и мухи.       
В чём отличие гения от таланта?
Гладиатора от раба?
Героя от арлекина?
Не в смелости или трусости,
а в дерзости и стыде.
Стихи гения растут из стыда,
а стихи таланта торчат
из сора.
Гению стыдно,
а таланту никогда.
Талант всегда находит
оправдание своей трусости,
а гений идёт сарай
и вешается.
Гений не думает о веревке,
а талант кроит
из веревки галстук.
Гений презирает,
а талант прощает.
Все беды на земле 
происходят от людей
талантливых.
В казусе КУШНЕРА он талантливый
советский поэт.
Прочитав такое, он не обидеться,
потому что согласен.
Слишком много гениев и злодеев
КУШНЕР знал лично и все они
заканчивали одинаково плохо.
Талант и трусость близнецы-братья.
И я буду удивлен, если окажется,
что по гороскопу КУШНЕР
не "близнец"
Истоки конформизма КУШНЕРА
следует искать не в его
еврействе и трусости,
а в его физиологии.
Шило в мешке не утаишь,
иголку в стоге сена
не спрячешь.
Последняя обязательно 
выпадет из сена,-
не надо и стог поджигать,
а шило больно уколет руку,
где бы вы ни хранили
пустой мешок.
У АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА
маленький кий.
Древние греки и римляне
гордились маленькими киями,
возводя их в культ и религию.
Пословица «мал золотник,
да дорог»
рассказывает нам
не о велосипедных шинах
или насосах,
а о мужских гениталиях.
Большими и уродливыми киями
обладали варвары,
наводя ужас на римских женщин
своими нечеловеческими размерами.
На пленённых и оголенных варваров
ходили смотреть, как на диких зверей.
Хотелось потрогать их кии руками,
не верилось что такое в природе
возможно или допустимо.
Две тысячи лет спустя
философу РОЗАНОВУ 
так же хотелось дотронуться
до огромного возбуждённого кия
конопатого русского банщика.
Тоже не верилось,
что такое возможно.
Поэтому настоящая литература
всегда варварская,
не поддающаяся выписанным
и существующим канонам,
определениям и размерам.
Определения появятся позже.
В нашем случае «мал, да удал»
это о ПУШКИНЕ,но не о КУШНЕРЕ.
Гений всегда пугает размером,
свободой и и физиологией.
В литературе о сексе
и в разговорах о Боге
прямоговорение,
как известно, запрещено.
В случае КУШНЕРА
запреты снимаются.
Самое жалкое зрелище на земле,
после пьяниц у церкви,
это советский поэт,
раздающий автографы
чужим ЛОЛИТАМ,
трезво отдающий отчет,
что никто из этих нимфеток
его старческую галиматью
читать не будет,
тем более что перечитывать.
Нельзя быть
чуть-чуть беременным,
чуть-чуть алкоголиком
и чуть-чуть поэтом.
Обидно, что АЛЕКСАНДР КУШНЕР
совсем не поэт.
Задатки были,
отчаяние присутствовало,
но пятьдесят лет тому назад
тёмным осенним утром
в Летнем Саду города Ленинграда
он сам зарыл свой талант
под иудовым деревом,
обтёрся рубахой,
спрятал лопату,
вернулся домой,
но ободряюще-похмельные
сто грамм им не были выпиты,
а были трусливо вылиты
в облезлую железную
советскую раковину
и учитель снова
пошёл на работу.
Учитель пошёл на работу
в школу.
Учитель пошёл на работу.
Есть в России такая профессия
учить детей кротости,
покорности и смирению.