Шла Таня в поход, себя испытать...

Шла Таня в поход, себя испытать,
Она собралась основательно:
Зарядку к смартфону припомнила взять,
Помаду и тушь, обязательно.

Она надевала в поход сапоги,
В которых полгорода пройдено.
Решимостью Таня исполнена вся,
Измерить шагами Родину.
Но…

Туристы печальные личности,
И, увы, в них нет элегантности,
Они с подозрением шепчутся,
Они открывают рот,
И все неприятной внешности,
И всем одинаково завидно,
Когда красивая девушка
Налегке собралась в поход.

И вот электричка умчалась в туман,
И все рюкзаками навьючились,
И видно не от большого ума,
Под весом рюкзачным скрючились.

А Таня, поправив рукой ридикюль,
Вдоль тропки пошла с дивной грацией,
И все б ничего, но возникла в тот миг,
Печальная ситуация:

Шла Таня спокойно по горной тропе,
Работала тихо пилочкой,
Но, вдруг, на надёжных её сапогах
Каблуки отлетели шпилечки,
Влетела она головой в крапиву, изящно как дивная птица,
А всем остальным её доставать пришлось, 
Пыхтеть, материться.
Ведь…

Туристы печальные личности,
И, увы, в них нет элегантности,
Они варят супы с сублиматами,
На кострах из еловых лап.
Они бродят без цивилизации,
Без шугаринга и эпиляции,
И не знают, каким диким ужасом
Может стать растёртый мэйкап.

Подняли Танюшу из лап крапивы,
Стянули сапожки погибшие,
Нашли для неё, хоть и не сапоги,
Но кеды ей подходившие.

И вновь зашагал туристский отряд
Вдоль тропки на перевалы,
А Таня пыталась постить в соцсетях,
Всё, что она переживала.

А вечером стали готовить еду ужасную и калорийную,
С огромным количеством жирной воды,
И Таню едва не вырвало.
Но только она предложила поесть
Им личи, питайю и рукколу,
Все странно коситься вдруг стали тот час,
Едва не назвали… букою…

Пришлось ей жевать макароны с халвой,
Пить чай, золой припорошенный,
А после, без душа, в палатку идти,
Что, в общем, совсем огорошило.

И Таня, под грохот расстроенных струн,
Опухнув от ласки комаровой,
Решила, что дальше она не пойдет,
Пора уж покончить с кошмарами.
Ведь…

Туристы печальные личности,
И, увы, в них нет элегантности,
Они все грохочут гитарами,
И глупые песни поют.
Не знают они модной музыки,
Такие, вот, грубые мужики,
А модной и трепетной девушке
С такими идти – не мёд.

Десятый день минул на горных хребтах,
Туристы шли в дальние дали.
А что же Татьяна, тут спросите вы,
Её бы вы и не узнали!

В измятой штормовке с чужого плеча,
С ногами, обутыми в кеды,
С причёскою собранной косу иль хвост,
Привыкшая к жутким обедам.

Она растеряла, помаду и тушь,
Давно не звонила маме,
Но Таня довольна, что умер смартфон -
Не видят её в инстаграмме.

Она хрипло пела, под рокот гитар,
О солнышках и о Домбае,
И больше о клубах, спа и бутиках
Танюша уж не вспоминает.

Она возвернётся к прыщавым друзьям,
По клубам пойдёт она вскоре,
Но стоит ей только про горы сказать,
Становится дух не спокоен.

 Хватает она столитровый рюкзак,
Прощается с папой и мамой,
И постит она в инстаграмме закат,
И ноги в надёжных «вибрамах».
Ведь…

 Туристы отличные личности,
И, пусть в них нет элегантности,
И пусть все грохочут гитарами
И глупые песни поют.
Не знают они модной музыки,
Такие вот грубые мужики,
Но снова, сквозь горы, луга, леса
Они за мечтою идут.