любовной лирикой пропитана

Любовной лирикой пропитана
Я изменить не вправе,
Сатисфакцией тела убитая
Глажу я взглядом далекие дали.

Алиса кэролла, Лолита Набокова,
Так я Илона - далеко рождённая от пророка.
Мне, может быть, греховно писать подобное
И жизнь ни святая моя на ладони приподнятая.
 
Мой словарный запас увы иссяк,
Я и в рэпе ни ас, но претендую поодаль вас.
Туфель моих красная подошва,
Извращением кожи ящерицы сбрасывая лишнее,
 
Килограммы пути из вещного оборота,
Я ничего не курю, убитая роком.
Вспоминаю Коктебеля прибой,
Рядом плейбой.

Сейчас крутит стирка,
И я как машинка,
Почти заведённая,
Зингер, янтарь,
Я хлопаю мух ногой об асфальт.

Смысла нет в моем произведении.
Хэммингуея люблю я,
Стендаля под мышкой,
Ношу я украдкой походкой тихою,

Наслаждаясь на скорости в 160
Я лечу на соседнем сиденье,
Под мышкой по-прежнему "чёрное, красное",
А может и "белое".

Ласпи, бухты прибой,
Летом отбой в это время наверное,
Я не увидела ночью затмения,
Только лишь круги, в голове радуга от суеты.

Я хочу насладиться,
Мне жарко, проститься,
С ненужными разочарованиями,
Глупыми и нелепыми признаниями.

Мне нечего сказать в ответ на уплывающее нет.
Так и я видимо закончу рассказ,
Блинный пост пройден,
Войду в диетический экстаз.

Упорядочить бы и умножить в голове этих сороконожек.
Вот и был бы тогда ответ, где я права, а где нет.
Вот и был бы тогда запрет
Всех желаний моих бед.

Тюльпаны любимые мне глаза мозолят,
Ах, сколько боли им предстоит,
Чтоб красоту свою подарить
Миллионам девиц, уважаемых женщин,

Любимых, родных,
А может, просто ненужных,
Поздравить в преддверии праздника
Своей убитой жизнью во имя тщеславия.

Люблю я цветы,
А ты не смотри и не подслушивайте часы,
Как я украдкой, совсем незаметною падлой
Вашу жизнь украду.

Вот и нашёлся смысл стиха.
Пришла я к выводу друзья.
Цветы беззащитны , невинны.
И нам они даны не зря.
Где я могу быть беззащитная,
Есть беззащитнее меня.