120. Круглый Зодиак... Изыски...

120. Круглый Зодиак... Изыски...



Кирилл...
Как часто я рассматривала фотографии Данилы,
сравнивая, выискивая отличительные черты.
Находила? Скорее - нет, чем да.
Рыжий, белокожий, стройный...
Вот. Вот - нашла. Одного роста, но телосложение, в
отличие от Полякова, если не атлетическое, то вполне,
вполне соответствующее представлению дам о
мужественности.
Как он умеет обставить быт. Так может лишь один
человек - Феликс.
Но и он, время от времени, позволяет неуемному
секретарю внести свою лепту в уют и ухоженность его
дома.
Я - так доверяю безоговорочно!
Он - мастер!
Готовит что-то... для тела...
Говорит - иудеи изобрели.
Даже если привирает - пахнет приятно и действие
оказывает фантастическое.
Ингредиенты, по словам секретаря, следующие - малые
толики корицы, мирры, кассия. И даже, якобы, цветы
алканы. И все это для умащения моего усталого тела.
Вверяю себя умельцу и расслабляюсь, предоставив
словоохотливому "массажисту" развлекать меня
словесами.
Слушая Кирилла без труда усваиваешь простейший
алгоритм уверенности в собственной неотразимости.
Не занимаешься сравнениями, кстати, занятие
несвойственное мне, а остаешься неизменно довольной
тем, чем наградила природа. И культивируешь в себе это
ощущение - удовлетворенность.

Кирилл говорит о женщине, судьба которой волновала
умы на протяжении десятилетий.
Кое-чьи - волнует и по сей день.
"Пума по имени М."
Красиво. Да.
Как было красиво, или каким красивым... казалось...
Если отбросить тот факт, что "у белокурой богини была
плоская грудь, широкая талия, большие ноги и
склонность к полноте.
Грудь она безжалостно бинтовала, перед очередными
съемками садилась на жесткую диету и с наслаждением
отъедалась, когда работа подходила к концу.
Свиные ножки, клецки, пивной суп: всё это... М.
стряпала сама и скармливала всюду следовавшему за ней
клану (еще в двадцатые годы отлученный от
супружеского ложа муж, подруга мужа, дочь, прислуга и
любовник - они часто менялись, и имена значения не
имеют)"...
Стоит ли пояснять - о ком речь идет?

Массаж длится...
Мы переходим к очередной части "марлезонского
балета".
Говорим о моментах парижской моды и выборе
костюма... на сей день.
Рассуждение Кирилла о "сложной простоте" метки и
четки.
Я слушаю и вспоминаю улицы дорогого города,
приглушенность тонов, невычурный дизайн туалетов,
компенсируемый "многослойностью и акцентом на
аксессуары".
Любимые мною черные тона (total black) дополняются
ярчайшими длинными шарфами, топами с расцветкой
броской и смелой, перчатками всех оттенков.
Что делает облик совершенным и неповторимым?
Детали. Они способны творить чудеса, превращая
повседневность в ее противоположность.
А секрет прост!
Именно легкомысленные дополнения, аксессуары
делают туалет, а вместе с ним и нас - столь
привлекательными.
А посему - "наручники, пятипалые рукавички" -
перчатки, обнаруженные еще в египетских пирамидах
ХХI династии, имеют значение немаловажное.
Ну и аромат!
Кстати. О мелочах!
Именно у Брокара - "некоронованного короля
парфюмерии", француза, открывшего магазин в Москве,
в далеком 1864 году, появились некие "сюрпризные
коробки".
Десять легкомысленных предметов, возможно и
ненужных, но...
Вот то-то...
Действо, коему подверг меня Кирилл, благополучно
завершается.
Отдохнувшая, словно родившаяся вновь, я уже думаю о
трапезе.
Трапезе, соответствуюшей моменту и настроению.
Кириллу ничего объяснять нужды нет.
Я вижу в его руках заветную бутылку Шато Лафита, но...
молчу.
Пусть будет!
Озорства ради, легкомыслия ли - надеваю кимоно, то
самое и... Бог знает зачем - сиреневые бриллианты.
Да знаю, знаю - зачем все это.
Чуть подразнить моего рыжика. Падкого до вещей и
проделок подобных.
Способного и поддержать и броситься в любую авантюру,
с самой легкой подачи. С пол-пинка.
Обладай я самым дорогим украшение в мире - колье с
редчайшим синим бриллиантом, о четырнадцати
каратах, в форме груши - надела бы!
Так что-то меня завихрило.
Кирил вертит в ловких пальцах китаский сосуд для вина.
Емкость в форме... "счастья", иероглифа "фу".
Я замираю - неужно перельет в нее лафит?
Нет. Секретарь слишком умен, чтобы совершить
подобный промах.
Он ставит на маленький столик чашечки - тонкие
прозрачные, сработанные в технике "яичной скорлупы",
отвечающие старому правилу изготовления фарфора -
будь тонким, как бумага, звонким, как гонг, и гладким,
как гладь озера в тихую погоду...
Китайские... невесомые... "джэнтатай"...
И... я словно перенеслась в парижский дом фантазий
Коскэ - на тонкой тарелочке - аммицу - кусочки
охлажденного желе из агар-агар, фрукты, какая-то
подливка и пирожки... Крошечные, но такие
аппетитные...
Я знаю, где он раздобыл все это. Его связям можно
позавидовать, и это еще один повод - не расставаться с
"дорогим" секретарем...
"Пей вино, но не буйствуй во хмелю. Люби женщин, но
не истощай своих сил. Трудись ради денег, но не
позволяй им владеть твоим сердцем. Живи неистово, но
не теряй головы" * - проносится в голове моей...
Почему? Понятия не имею, но уверена - к месту и
времени...

Наслаждаюсь. Рассказываю о поездке. Умалчивая о
многом, чуть искажая время событий и факты...
Раскладываю на столе фотографии.
Мне хочется создать некий альбом - дом Кити, Вильяма,
некую хронологическую цепочку. Скажем - один день...
ее... или его...
Пристрастия, мелочи, детали туалета и интерьера.
Откроешь и... всё, как на ладони.
Материала слишком много, а посему - спешить не
следует. Это ведь не работа, а наслаждение.
Глаза Кирилла горят алчно. Он уже включился в
предлагаемые обстоятельства. Погрузился, не забывая,
однако, пододвигать мне то и это, требующееся, как ему
кажется, моей персоне на сей момент.
Умный мальчик.
Хм... Мальчик...
Кажется, он старше Бранкузи...
Спрашиваю, в каком состоянии квартира Феликса.
Без запинки рапортует - все в полном порядке.
Всматриваюсь в лицо секретара, пытаясь выявить
вербальные признаки лжи, помня о "капкане Брокау",
написавшего когда-то - "Большинство признаков, на
которые я обращаю внимание, не физические, а
вербальные.
Я не ищу в лице человека признаков того, что он лжет.
Меня интересуют уклончивые ответы или изощренные
увертки".
Кирилл - настоящий Мастер!
Ни один мускул не дрогнул на лице его. Ни одна
вибрация голоса не подвела. И если даже... если даже он
не успел привести в порядок квартиру брата, то ночь не
будет спать - вылижет, проветрит и скроет все следы
"оргий", если таковые имели место быть.
А если я скажу - едем! Сейчас!
То... автомобильной аварии не миновать. Все останутся
целы, но ехать уже никуда не захочется.
Меня захлёстывает поток внутренней, глубинной жизни
души, и я вновь прибегаю к извечному - афоризму...
"Не в силах задушить - обними"...
Подхожу к красавцу, обнимаю и запечетлеваю легкий,
материнский поцелуй на его челе.
- Спасибо, мой дорогой...



РИНА ФЕЛИКС


______________________
* Чжан Чао



 
(Продолжение следует...)