Мистер Хрюк. Поэма

«Мистер Хрюк».
      Поэма.

I
Мистер Хрюк, повесил на крюк
Пальто, кимоно и трость…
Галоши, шарф… штаны,
Шляпу, и даже часы!

После прошел к столу,
Хрюкнул себе: «Ум-гу!»
Настоек дедовских
Разных, подряд,
Выпил полпинты…
И как-то обмяк.

Неспешно накрыл на стол.
Из шкафа достал батон,
Выставил с печи рагу,
Из погреба вынес окорока,
Вяленной рыбки, колбас,
Вин сорта три про запас,
Тройку яиц сварил,
Да чай на огонь взгромоздил.

Придирчиво стол осмотрев,
Прибавил салатов шесть,
Раковых шеек, баранью ногу,
Руки потер и прихрюкнул: «Ум-гу!»

Дополнил картину тортом,
Пудингом и пирогом.
Теперь можно  было поесть! –
И Хрюк пригласил себя сесть.

После, довольный, вздремнул.
Тихо стало в дому,
Никто не пыхтел «Ум-гу»,
За окнами ночь занялась,
В камине огонь погас,
И хитрые лишь в уголке огоньки –
То тлея, зевали в печи угольки.

II
Кто ж он таков, Мистер Хрюк?
Чей же он сын или внук,
Чем коротал он года,
О чем мечтал иногда,
Кто и чем ему мил?
- Много вопросов, а Хрюк – один!

Лет он своих не считал,
Жил не спеша, напевал,
В гости любил ходить,
Подарки соседям дарить,
Песни любил попеть,
Потом станцевать
И все плотно заесть.

В гости ходил весной,
Осенью, реже – зимой.
Соседи жили вдали,
На путь уходило дня
Два или три.
В другие же времена –
По дому вершил дела.

Хозяйственен и домовит,
Легко за порядком следит,
Все у него в чистоте,
Порядке и доброте.

Комнат немного – пять,
Расположившись в ряд,
На юг сообща глядят.
Светло и уютно в них –
Знай, половицы блестят,
Шторы на окнах от солнца горят –
Розовым, голубым, кремовым
И бог еще знает каким!

А там, на кроватях, лежат
По три подушки в ряд.
Чисто кругом, тепло,
Разглажено ровно, свежо.

На стенах – ковры,
Над каждым камином –
Картина, часы.
В шкафах корешки
Славных книг
И тут же игрушек ряд –
Пылятся недолго, стоят вразноряд.

III
Вот здесь он и жил –
Никуда не спеша, не ссорясь
Ни с кем, и ни в чем не греша.
Жилось хорошо средь наследных
Вещей,
Средь памяти доброй о сонме родных,
Оставивших лептой своей все кругом:
Резные, с зеркальем, шкафы,
Диваны, полотна, столы и ковры,
За окнами – выгон, луга и мостки,
И сам этот чудный дом.

Так кто же он был, наш герой?
- Боюсь, рассказать я всего не смогу,
Да, верно, все это совсем ни к чему,
Скажу лишь – был весел, приятен в делах,
Умел и грустить, и прощать,
Да странность имел: совсем не грустил
В покойных домашних стенах…

На том я, читатель, немного прервусь,
И точку поставлю в главе,
Вздремну – отосплюсь,
Проснусь – разойдусь,
И все расскажу Вам вдвойне.

IV
Мистер Хрюк, талантливый сын
Достопочтенной Клер,
Танцует, поет, рисует…
Орет – когда наступают на хвост.
Собой он хорош – пушист и пригож,
Умен, энергичен, смел,
Вот только беда:
Не имел никогда
Ни жены, ни друзей, ни врага.

А дом, что построил еще отец
Стоит на высоком холме,
И солнце весь день
Играет с ним в тень,
И зайчиков солнечных шлет.

И все не беда, и удачно все,
И жить ему – не тужить,
И уток стрелять, и дом наряжать,
А то – завести семью.

И зрелость пришла, что иная пора, -
До сумерек день затемнит,
И что-то навеет на сердце она,
И память разбередит.

И все невпопад,
И все больше грустит
Достопочтенный Хрюк –
Сидит у окна и смотрит туда,
Где вечером солнце падет.

А то, вдруг достанет отцовский меч
И завздыхает всерьез:
- Ах, голову с плеч! А не хватит ль
Беречь наследство свое одному?
А может собраться, уйти за звездой
Предутренней, в зябком дыму,
И счастье сыскать свое в дальнем краю,
А с ним – обрести семью.

V
И вот, стало утро,
Наш милый герой засобирался в путь.
В чулане своем отыскал два мешка
И снедью набил их сполна.
Тряпицей до блеска натер вострый меч,
Кольчужку поправил, ремни,
На плечи накинул поношенный плащ –
Вот, вроде, и все – пора в дальний путь,
Но прежде – присядь, погоди!..

Кружились пылинки на ярком свету
И солнышко ласково шло,
И в окна смотрело, и было в дому
Так тихо, уютно, тепло.
Щемило на сердце
И что-то в душе грустило уже наперед:
- Любимый мой дом, а как без тебя
Я сгину однажды втуне?
Что станет с тобой и кто без меня
В стенах твоих тихо пройдет?
Кто пламя в камине твоем разожжет
И песню о счастье споет?..

Но хватит грустить!
А иначе уйти не хватит ни сердца, ни сил!
Прости меня добрый мой ласковый дом,
Не вечно в тебе я гостил!
Даст бог, снова свидимся
Ясной весной иль осенью золотой,
Сторицей тогда тебя стану хранить,
От всякой напасти земной!..

И встал добрый Хрюк,
И прошелся рукой по стенам
И полкам вокруг,
И вышел из дома, и прочь пошел,
Взяв под уздцы коня.


В пути:

…А там, меж зеленых цветущих холмов,
Видением солнечных снов,
Лежала как чаша без берегов
Долина приветная псов.
И каждому псу хватало вполне
Кисельных ее берегов.

Но вот поселился средь псов разлад –
Противный сухой старичок,
И сидя в норе, на вершине холма,
Он стравливал добрых псов.

Дурная забава ему не нова:
Он с ней скоротал целый век!
И где принимала его земля,
Все скоро сходило на нет.

И грызли друг друга прекрасные псы,
Волчатами грызлись щенки,
И кровь орошала цветов лепестки,
И ночь лишь гасила пыл.

В крови поселилась, как морок, война,
И юными гибли псы,
Но вот ведь проклятье –
Голов не могли поднять
И увидеть источник вражды.

С зари до заката наш Хрюк наблюдал
За тою долиной вражды,
И видел пигмея, что мор насылал
На главы собак и хвосты.

И подняв к вершине противной стрелу,
Герой наш спустил тетеву,
И морока злого убогий горбун
Свалился к подножью в траву.

- Простите друг друга, забудьте раздор!
Вы слишком доверились лжи,
Живите как прежде теперь –
Без войны, мои драгоценные псы!

И гладил щенят по пушистым главам
Пришедший спасителем Хрюк,
И семя раздора лишенные псы
Носами касались рук.

И прожил в долине спасенной от зла
Наш Хрюк весьма долгий срок,
Но лето прошло, зима прошла
И снова наш Хрюк занемог.

И снова его поманила звезда,
И что-то вещали сны,
И птицы летящие издалека
Кричали с небес: «Иди!»

На долгие проводы день ушел:
Всех перегладив псов,
Всех убаюкав щенят на руках
Хрюк с первой звездою ушел.

И плакали псы, и борзые юнцы
Собрались его провожать.
- Но я же вернусь! Потерпите друзья,
Чтоб встретиться – должен быть путь!

В пути:
Жил мелкотравчатый народ,
И звалось вершей это племя,
Одним вершком его измеря,
Любой баскак в душе лелеял
Его ограбить под шумок.

И так, страшась больших врагов,
Из века в век и жили верши,
Тужили б дальше, коль не время
Пришло в лице шальных юнцов.

Им дерзкая пришла идея,
И всех сумели убедить -
Себе Дракона приручить,
И тем пугать врагов своих.

Найти напасть – несложный путь,
И выкрали каким-то чудом
Ребятки эти из гнезда
Дракона малого, вот чудо!

В селении построив дом –
На вырост! – привезли Дракона
И, откормить его спеша,
Всю снедь снесли ему прокормом.

Дракоша рос – и вверх и вширь,
И скоро не хватило дома,
Среди хозяев он своих
Таскался по дворам как боров.

А после странный слух пошел:
Куда-то сгинули отныне
То с одного двора людины,
То морок целый дом прошел.

И кто-то робко, невпопад,
Стал оговариваться ныне:
- Себе беду мы прикормили,
Хотели же иным в напасть!

Но, дюже смелые гурьбой,
Они бояться не хотели,
Кормив Дракона, правда, пели:
«За то, что кормим мы Дракона,
Дракон нам позже отомстит!»

И поговоркой этой быт
Их скоро вдоволь увенчался:
На всяко утро сокращался
В селенье вершей всякий скит.

царствие пауков:
- Не стоит дразнить пауков
и правду им говорить,
этим можете вы достоинство
их оскорбить!
так много свободных тем,
суди обо всем (пока),
но только не надо
правдой своей
затрагивать паука.
любит паук темноту,
тайна ему нужна,
не выставляй на вид
мерзостей паука!

древен паучий род,
древен и полон сил,
на Землю из адских глубин
сам черт его пригласил.
правь, говорил, Землей,
по мере паучьих сил.
а чтобы никто не мог
справиться с пауком,
посланца своего наделил
жалом и подлым умом.

и поучал паука черт не
жалея сил:
- жить не давай никому,
ядом весь мир отрави!
равно в тенета сгоняй
семьи людей и зверей,
рви, то что Богом дано,
рви и топчи, а взамен,
царство себе твори
всех обрекая на плен.
 
Был самым страшным тот чертог
У западной реки,
Сидели в замке черных вдов,
Как в банке, пауки.
Из пустошь проклятой земли
Пришли они на свет,
Их прежде сторонились вы,
Теперь – спасенья нет.
Мы сами дали им ключи
От всех своих дверей
Неверием, глупостью своей
И лозунгом «забей!»
И паутиной стал наш мир,
В невидимых силках,
Теперь теряем волю мы
И миром правит страх.

Роятся слепо мотыльки,
Не ведают пока,
Что не сносить им головы
По воле паука.
Плетет паук, ползет паук
И ядом, свысока,
Себе подготовляет слуг
Бездушных ото сна.

И в поле воинство, увы,
Не выйдет никогда,
Лишь единицы станут жить
Вне воли паука.

Твой меч остер и смел твой нрав,
Себе ты – господин,
Но в эту битву с пауком
Отправишься один.

К себе вернуться можешь ты,
В краю своем родном
Ты сможешь молодость прожить
Не схвачен пауком.

Пойдешь же в бой – увы, увы! -
Не сносишь головы.
Хоть в редкость стали смельчаки,
Твой станет сотым бой,
Никто не вспомнит о тебе
И вороны одни
Лишь будут знать
Где сгинул ты
Без славы и любви.


На краденном спят и плодятся они –
Презренные пауки…

Желать чужого, не ценить свое – 
Природа воронья.
И оттого пусть много их –          
Безродная семья.
И вечно шум и гам, и грай      
На поле воронья.
Не ценят в жизни ничего,   
Но величат себя.

Царьки сменяются у них -
Что день, то новый царь,
И каждый что-то им сулит
Болтая только зря.

Их трудно в чем-то убеждать –
Они «умнее всех»!
Сбежал от них наш храбрый Хрюк
И потерял доспех.

И в дикость для него была
Шальная в стае жизнь.
И чувствовал душой сполна:
Остаться если среди них,
То сам сойдешь с ума.
И станет гоготать хмельно над
Шутками глупца,
И ветрено слова бросать
Средь стаи воронья.

(Продолжение следует…)