Босиком по облакам

«Босиком по облакам»

Он сидел у окна, глядя, как дождь рисует на стекле причудливые узоры. В комнате было тихо — только тиканье старых часов да отдалённый гул машин за окном. В руках он сжимал фотографию: он сам, десятилетний, с широко распахнутыми глазами и улыбкой, в которой — весь мир.

— Разувайся, мой друг, — прозвучало вдруг в голове. — Снимай эти туфли тяжёлых проблем. Там сбился каблук. Ну что же ты медлишь? Не помнишь меня?

Он вздрогнул, оглянулся. Никого. Только эхо голоса, будто из детства.

— Кто вы? Мы знакомы? — спросил он вслух, сам не зная, кому.

— Душа я твоя, — ответил голос, мягкий, но настойчивый.

— Не знаю я слова такого, — пробормотал он, сжимая фотографию крепче.

— Я вижу, подрос. Возмужал. И на ноги крепко ты встал, — голос звучал тепло, почти ласково.

— Всё верно! И вас я вроде не звал, — он попытался отмахнуться, но внутри что‑то дрогнуло.

— Я понимаю. Ты просто забыл о том, как со мной босиком по облакам пушистым ходил, — голос стал тише, будто уносился вдаль.

— Вот только не надо об этом, — он резко поставил фотографию на стол. — Пусть это ребячество останется в прошлом, завянет пусть с летом.

— Ну хорошо. А как поступить мне с моим обещанием? Забыть на прощанье? — голос звучал грустно, но без упрёка.

— Я вас о чём‑то просил? Не верю! Ребёнком я был, наверно, шутил! Закройте уж двери, — он встал, будто пытаясь уйти от разговора, который не хотел вести.

— Я расскажу тебе, вдруг вспомнишь, и память проснётся. Быть может, ребёнок, который внутри, улыбнётся, — голос не сдавался.

И перед его глазами вспыхнули картины.

Тот день

Ему было десять. Он стоял на поляне, окружённой высокими травами и полевыми цветами. Небо — бескрайнее, синее, с пушистыми облаками, похожими на сладкую вату.
— Иди, душа, я за тобой! — сказал он тогда, глядя вверх. — Я здесь не в первый раз, ты это знал. А для тебя весь мир был как чужой.

Он помнил, как тянул руку к небу, будто мог дотянуться до облаков. Помнил, как шептал:

— Молю тебя, не отпускай мою ладонь. Покажи, как прекрасен, неповторим, чудесен мир. Расскажи, что он безопасен, что он заботлив и раним. Вдохни в меня все его ароматы. Научи чувствовать и ощущать. Скажи, что мы ни в чём не виноваты. Что мы умеем плакать и любить.

А потом, уже тише, почти шёпотом:

— Если забудешь и грузом бытия на землю упадёшь, верни мне хоть на мгновенье крылья. И ощущение, что я лечу, а не ползу…

Возвращение

Он моргнул. Комната. Дождь. Фотография на столе.

— Я здесь! Пришла и предлагаю ещё разок по‑детски пробежать по облакам седым, по краю неба. И босиком. Свободно так дышать, — голос звучал рядом, будто стоял за плечом.

Он закрыл глаза. И вдруг почувствовал — не разумом, а всем существом — как под ногами становится мягко, как будто он ступает не по холодному полу, а по тёплому, пушистому облаку.

— А может быть, и вправду? Позволить себе счастье. Просто так! Позволить его вдруг, — прошептал он.

— Я здесь! Я предлагаю… Ты разувайся, милый друг!

Он медленно снял туфли. Ступил босыми ногами на пол. И — почувствовал.

Лёгкость.

Свободу.

Радость.

Как тогда.

Философский вывод

Он стоял у окна, босой, с закрытыми глазами, и улыбался. Дождь за стеклом всё ещё рисовал узоры, часы тикали, машины гудели — мир жил своей жизнью. Но внутри него что‑то изменилось.

Он понял: взросление — не отказ от детства. Это не отречение от мечты, не потеря крыльев. Это — умение носить в себе того ребёнка, который верит в чудеса, который умеет радоваться мелочам, который знает: даже если упадёшь, душа всегда готова поднять тебя вновь.

«Босиком по облакам» — не метафора. Это состояние. Это право. Это выбор.

Каждый день.

Каждое мгновение.

Потому что если не ты — то кто?

Если не сейчас — то когда?

Он открыл глаза.

Дождь заканчивался. На горизонте пробивался луч солнца.

И он знал: сегодня он пойдёт по миру — босиком.

Алексей Меньшов   08.02.2026 22:32   •   Заявить о нарушении