Поэтессы хоть ревнивы, но дружны,
Зачем ругаться о желаниях врать,
Они не делятся на прочих и столичных,
Одна безумная пылающая рать.
Безумие в мечтах невоплотимых,
Безумие, как у прекрасного Ван Гога,
Они воспели чудеса природы,
Воспели радость бытия и Бога.
Над книгой интересной наклонилась Полозкова,
У Маринцовой на груди волнующий волан,
А Довгалёва на снегу на пятой точке,
Вся в бантах, шляпках Цепеман.
Астахову не любят педагоги,
У Соло Моновой концертная Душа,
А мне они близки и так любимы.
Не режет слух мой, Поэтесса хороша.
Принцессы слова, Вы в веках,
Я не люблю, когда красавица поэт,
Вторгается мужланское начало,
И исчезает женский грассированный куплет.
Рассвет, закат, цикады и Эрессос,
Блестящие манеры, светский комильфо,
В прекрасных шёлковых нарядах,
Читает Поэтесса «Шёлкопрядная Сафо».
Позолоченный век
© Copyright: Борис Барышников, 2017
Свидетельство о публикации №117030702762
Свидетельство о публикации №117030702762
Рецензии
