VIII

Диана вдруг остановилась:
"Ты кушать хочешь, Джим Вувей?
Я припасла для себя сэндвич,
Тебе он, кажется, нужней."

И с доброй, нежной, беззаботной
Улыбкой детской посмотря
На Вирувея, удивилась:
"Ты что? Боишься что ль меня?"

И засмеялась чисто, звонко,
Совсем не думая о том,
Что в глубине душе творилось:
Джим трясся весь, был сам не свой.

Всё, что с ним было - всё так ново,
Всё непривычно для него.
Он, вроде, рад, но думал снова
Уйти в ту яму с головой,
Где тихо было и спокойно,
Где только он и мысль его,
Где всё в блаженной неге словно.
В сию минуту от всего
Он бы сбежал иль испарился,
Он улетел бы иль уплыл,
Но он стоял, опять смутившись,
Лицо своё сильней закрыв.

Из тьмы плаща глаза сверкают
Холодным странным огоньком,
А в сердце пламя жжёт, играет -
Душа окутана теплом.

"Спасибо, я уже покушал," -
Солгал он, чёрт знает зачем.
"Пойду домой, мне очень нужно..."
И побежал домой, в свой плен...