Пустая голова, как после пьянки

Пустая голова, как после пьянки,
брожу один у моря налегке,
и мысли – дорогие иностранки
на рейде дум томятся вдалеке.

Как колыбель, огни качает море,
летит наискосок метеорит,
и чайка, как ворона на заборе,
на валуне, нахохлившись, сидит.

А в середине звёздного экрана
роняет золотистый свет луна.
На чайку я смотрю, и как-то странно
переступает лапками она.

Я к парапету подойду, чтоб слушать
плеск сонных волн, полночный их рассказ.
Как всё же не хватает нашим душам
лекарства одиночества подчас.

Качает море сухогруз на рейде,
качаются им в такт небес края:
коль подвернётся шанс, и вы согрейте
озябнувшую душу так, как я…

ПЕСОК

Свистит норд-ост в колючей мгле,
и волны мчатся, злы,
не будь песка, по всей земле
катились бы валы.
Я осознал, придя на пляж,
что вечность, нет, не бред.
Песок ведь – бывший горный кряж
и пыль иных планет.
Барханы движутся пустынь,
упёрлись дюны в твердь,
а мысли, наподобье дынь,
должны ещё дозреть.
Ещё ни сладости у них,
ни запаха. Смирись!
Но их уже заждался стих
и рифмы заждались.
Ужалит побольней осы
жизнь – и не продохнуть,
и на песочные часы
нет времени взглянуть.
Всё это так. Плывут миры.
Моря пьют лунный сок.
Песок недвижим до поры,
но он всегда – песок.
Он знает, в чём забвенья суть,
в чём дружба льда с огнём;
и ты в сердцах не обессудь,
что я пишу о нём.
Пусть горя спазм сведёт висок,
пусть каторгой – года,
поглотит времени песок
и это без следа…