Вступление на престол Екатерины I

Скоротечен зимний, январский день,
За окном уж давным-давно ночь стоит,
Но толпился народ в главном зале дворца,
Словно выхода царского ожидая.
Собрались там все сановники главные, 
Из сената, генералитета, синода
И еще толпились гвардейские офицеры,
Из угла огромного зала на толпу поглядывая,
Не положено им здесь находиться было,
Незначительными были у них чины.
Где-то там, в глубине дворца,
В комнатке своей низкой, любимой,
В муках умирал император Петр,
Жить оставалось ему совсем немного.
Коченеющею рукою нацарапал он на доске:
«Отдайте все…» и ничего больше не смог,
То ли Бог, то ли Дьявол душу его забрали.
Раздались голоса в толпе сановной,
Предлагали на трон возвести внука Петра,
Сына покойного царевича Алексея Петровича,
Ведь наследник этот самых благородных кровей,
Не сравнить даже с сыном самого Петра!
Лишь наследника имя озвучено было,
Во дворе раздался треск барабанов военных,
Подошли ко дворцу два гвардейских полка.
Возмутился ими командующий князь Репнин:
«Кто осмелился их сюда привести?
Разве не я фельдмаршал?»
Усмехаясь ответил ему генерал Бутурлин,
Лицо, подчиненное Репнину по службе!
Что это он повелел им сюда прийти,
Руководствуясь волею императрицы Екатерины,
Которой и фельдмаршал должен повиноваться.
Вслед за тем выскочил Меньшиков из толпы
И, шпагой пред ними размахивая, заявил,
Что желают на царство они государыню Екатерину,
А кто против, пусть выскажутся о том,
Ему и, особенно, господам офицерам гвардейским,
Что собрались в этом зале, вон в том углу…
Господа офицеры после этого разом заговорили,
Объясняя всем красочно и витиевато,
Что сделают они с теми врагами,
Кто воспротивится избранию матушки Екатерины…
Меньшиков к этому лишь браво добавил:
«Насмерть их пришибем, к чертовой матери!»
Не нашлось желающих рисковать головою
И на престол вступила императрица Екатерина.