Светлой памяти учителя!

Журчит фонтан, прохладой вея,
Под песнь протяжного мугам,
И от акаций на аллее
Несется легкий фимиам.

Кто в домино стучит, кто в нарды -
Веселье, возгласы в толпе:
Общению простому рады,
Пьют чай с мелиссой в полутьме...

И каждый день одна картина,
Где легкий бриз прохладных волн.
Но у меня своя причина
Отдаться грусть-тоске в полон...

Идя с работы по аллейке,
Она садилась не спеша,
В простой парчовой душегрейке -
Такая нежная душа!

И задушевные беседы
Под монотонный шум цикад,
Конечно, помнят все соседи,
И этот  добрый, мудрый взгляд...

Учила жизни нас, наукам,
Больных и старых защищать.
И только долгая разлука
Тех встреч канву смогла прервать.

Она была строга со всеми,
Общаясь с нами наравне,
А цвет задумчиво-осенний
Смотрелось мило на челе.

Морщинки мы не замечали
Из-за душевной доброты.
Всегда до дома провожали,
Дарили часто ей цветы.

... Легонько голову погладит,
Подчас, бывало, пожурит,
С собою рядышком посадит
И обо всём поговорит.

А говор нежный и спокойный -
В душе, как зернышки добра.
Её мы были недостойны,
Ведь нам казалось жизнь-игра!

Терпела выходки смешные,
И вразумить старалась нас.
В те годы очень непростые,
Нам заменяла мать подчас.

На этой крашенной скамейке
Вела беседы не спеша,
В простой парчовой душегрейке,
Такая нежная душа!

Журчит фонтан, прохладой вея,
Под песнь протяжного мугам.
Несётся снова по аллее
Знакомый, лёгкий фимиам.

И та же старая скамейка               
В прекрасном, тихом уголке...               
Но только нету в душегрейке               
Старушки с сумочкой в руке.