Лучше

Тебя чей-то упрямый локоть толкнет в ребро,
Мол, вставай, пора вершить судьбы, творить добро,
Начинать новый день, такой же как предыдущий.
И ты сделаешь все, вот только не надо про
Нее. Вот лучше давай о нашем родном, о сущем,
О не болящем упрямой раной, о Всемогущем,
Который зашел перед вами в вагон метро.

Вот лучше давай о чем-то ясном и о простом,
Но не о давней боли, так надоевшей, не о пустом,
Не о чужих перронах и не о рваных картах,
Не о прошедшем. Заминка вот только в том,
Что ты все равно ее помнишь озябшим мартом.
Давай о другом, совершим почти честный бартер,
А мелодрамы эти оставим как-нибудь на потом.

Только не о кометах, взорвавших космос,
Не о летнем ветре, заблудшем в янтарных косах,
Не о важном, внутри заевшем в цветных повторах,
Не об огромных серых, чуть-чуть раскосых,
И не о старых и барахлящих в груди моторах,
Не о задернутых и застывших зеленых шторах,
Не о хрупких и тонких, оборванных кем-то тросах.

Вот лучше давай о тостах или о хлопьях с медом,
Или о соли, она полезна, в ней много йода,
И если посыпать раны, должно помочь,
Но из рваного горла вырвется вопль кайота.
Да, ты б говорил об этом, но только уже невмочь.
И сколько побочных мыслей внутри себя не толочь,
Она все еще там, не забытая ни на йоту.