***

                *****

     В пустое небо плачу я,
     Кричу в него, терзая скорбью грудь.
     О, есть ли Правда в мире где-нибудь,
     О, есть ли где-то Судия?

     Но небеса молчат опять.
     Лишь ветерок гуляет в тишине
     И, с нежностью лицо лаская мне,
     Стремится боль мою унять.

     Он говорит: « Ты – человек.
     Ты должен жить. Жить вопреки всему.
     Ты должен верить в свет, а не во тьму,
     Не прекращая к цели бег.»

     В пустое небо плачу я,
     Кричу в него, терзая скорбью грудь,
     Но верю все ж: есть правда где-нибудь,
     Есть  все же где-то Судия.
    
                5 марта 1995г.


                *****

   За кромкой гор погас кровавый след.
   День отшумел, пройдя через мытарства.
   Сошлись земля и небо, тьма и свет,
   Живых обитель и умерших царство.

   Безмолвие пришло со всех сторон.
   И все в душе проснувшейся смешалось:
   Надежды и печали, явь и сон,
   Огонь и лед, решительность и жалость.

   По травам ветер пробежал без сил,
   Их дуновением едва лишь сгорбив.
   К надгробью я приник и оросил
   Его слезами радости и скорби.

 
   И прошептал вдали от всех сует,
   От всех земных забот и  всякой смуты:
   « О мамочка, прости, что столько лет
   Придти к тебе не находил минуты.»
               
                1991 год.

                *****
С тех пор минуло четверть века.
Здесь все, как прежде: тот же клен,
Все та  же над водою ветка,
Все тот же берег, тот же склон.

И ветер свежий, ветер вольный
Гуляет снова над рекой,
О берег гулко бьются волны
И наслаждаются игрой.

Здесь все, все так же, как в тот вечер-
Но только я уже не тот.
Тогда я молод был, беспечен,
Не знал печалей и забот.

Была любовь, и мне казалось,
Что  не умрет вовек она,
Что миром правит  только радость  ,
Что жизнь прекрасна и длинна.

Теперь же мне уже за сорок.
Как ни бодрись, как ни держись,-
Не сбросишь лет прошедших ворох,
Увы, пошла на осень жизнь.

На листья желтые с печалью
Смотрю во мгле октябрьских дней.
Все чаще вести получаю
О смерти близких и друзей.

Мрачнее мысль, тоскливей слово,
Когда я вижу скорбный ход,
Который  в ночь уносит снова
Очередной сгоревший плод.

…Разлилась в небе кровь заката,
Угрюмы лики темных скал.
Вопрос, что был простым когда-то,
Теперь таким вдруг трудным стал.

О жизнь! Ты – дар иль наказанье?
Нелепость? Разума ль итог?
Ответа нет. Вокруг – молчанье,
Одна надежда только – Бог.

                Январь, 1998г.
 

                *****
Играет скорби музыка. А день
Сияет солнцем и покоем дышит.
Спешит народ среди привычных дел,
Не видит дня и музыки не слышит.

А жаль. Ведь в этот час, как два клинка,
Скрестились жизнь и смерть, и прозвучала
В округе трель далекого звонка
Из тех пространств, где всех начал начало.

Сошлись земля и небо, тьма и свет.
Но что есть тьма? И что есть свет, кто скажет?
И, может быть, в звонке как раз ответ
Или хотя б намек, который важен ?

И, может быть, хоть на какой-то миг
Средь вечной суеты и  вечной спешки
Явила Истина свой тайный лик;
Пришел король, но глухи, слепы пешки…

Играет музыка. Но не для них.
Не для меня. А для того, кто немо
Лежит в гробу, уйдя от дел земных,
И  кто лицом бесстрастным смотрит в небо.

Играет музыка. Не для меня –
Пока. И не для них – пока. Но что же
Случится завтра: встретим солнце дня
Или удар жизнь нашу подытожит?
И снова будет скорбная игра.
И солнце землю ласково приветит.
И будет вновь спешить народ с утра
И не услышит ничего. И не заметит.

 
                9 марта, 1991г.
 
                ***
Из чрева ночи на далекий свет
Стремится мотылек и, в  миг сгорая,               
Во мраке исчезает вновь. А вслед
Спешит на зов огня душа другая.

И тоже падает в огонь, во мрак веков,
Зовешь ее, но нет, но нет ответа.
Увы, и человека путь таков –
Из тьмы во тьму через мгновенье света.

О, сколько же за миллиарды  дней
Их, мотыльков, мелькнуло и сгорело.
Из ночи в ночь течет поток людей –
Вершится кем-то суд, вершится дело.


И я, потока капля, в свой черед,
Как мотылек, мелькну и скроюсь где-то.
И дал бы Бог понять: зачем полет?
И дал бы Бог понять: к чему все это?

                *****
 
        Живу, как тысячи других, в поток
        Времен неисчислимых оброненный
        Зерном случайным. Вдоль земных дорог
        Иду, цепями бренности плененный.

        Иду - то счастлив, то во мгле сомнений,
        Чтоб в срок назначенный уйти навек,
        Ни знаменитость, ни герой, ни гений,
        Совсем никто – а просто человек.


        Лишь человек, стремящийся понять:
        Зачем  я есть? Откуда твердь утесов?
        И можно ль все-таки сорвать печать
        С извечных и волнующих вопросов.

        Когда? Зачем? Как? Почему? Откуда?
        Вопросов – тьма, ответов нет почти,
        Одни догадки, только вера в чудо
        И в свет в конце тернистого пути.

        Полжизни пройдено. И вряд ли я
        Смогу сыграть великие октавы.
        И вряд ли из земного бытия
        Уйду с венком признания и славы.

        Но разве слава – вечности основа?
        Лишь скромная мечта владеет мной:
        Когда-нибудь мое одно хоть слово
        Живой огонь зажжет в душе одной.

                Декабрь, 1989г.

                *****
      
       Здесь -тишина. Здесь – мир, упавший ниц,
       Крестов надгробных немощность и сила,
       Застывший свет чужих и близких лиц,
       Средь  тысячей могил – одна могила.

       И над могилой – вишенка. Она
       Была посажена в тот день тревожный.
       Теперь, уже окрепшая сполна,
       Стоит она – страж верный и надежный.

       Она стоит, храня покой и сон
       Той женщины, которая когда-то
       Дала мне жизнь. Я трепетный поклон
       Ей отдаю в бесшумный час заката.

       Смотрю в глаза портрета – и летят
       Мне в душу звуки светлые упрямо.
       Не мертвый, а живой, как прежде, взгляд
       Меня встречает... Здравствуй, здравствуй, мама!
                5 декабря 1990г.


                *****

    … Неслышно подойдет и постучит,
    Чтоб в повести моей поставить точку;
    В лицо повестку черную вручит
    Без права на спасенье и отсрочку.

    Придет – и мне предъявит вечный счет:
    Зачем и так ли жил ты в этом мире?
    Зачем искал в полыни горькой мед
    И зерна вечности в мещанском жире?

    Зачем сойти пытался с колеи?
    Зачем стремился к Истине и Свету?
    Ведь, встретив тут и там укус змеи,
    Ты так и не приблизился к ответу.

    Качнется дом средь мертвой тишины,
    С тоскою неизбывной стены треснут,
    Былые дни всплывут из глубины,
    Придут живые, мертвые воскреснут.

    Строка прервется, прозвучав не в лад,
    Надрывно проскрипит в окне осина,
    И все возьмет в себя прощальный взгляд:
    И комнату, и солнца луч, и сына…

    Все будет. Но пока что длится миг.
    И я живу, я верю в Смысл и Бога.
    И потому не Смерти темный лик -
    Бессмертия  лик вижу у порога.

                1989г.
               
                *****
…Еще в душе не умер светлый храм.
Пылают в нем надежд прекрасных свечи.
Песнь здравия звучит и к небесам
Летит, встречая утро, а не вечер.

Порой рассветной шепот камыша
Еще я слушаю, и уток стаю.
Приветствую и, тишиной дыша,
Страницы жизни собственной листаю.

А ей  теперь не надо ничего.
До всех земных хлопот ей нет уж дела.
На темном льду, как смерти торжество,
Лежит ее раздавленное тело.

                1991г.

                *****

Как знаки тайн, блуждают стаи звезд
Во мгле небес. Во тьме круговорота.
Незримый ветер, странник вечных верст,
Слегка касаясь лиц, нам шепчет что-то.

Мы смотрим ввысь, не отрывая глаз.
Мы напрягаем слух, сердца тревожим.
Но кроме смутных образов и фраз
Иного  различить, увы, не можем.

Приходим и уходим. Почему?
Зачем все эти встречи и прощанья?
Глядят глаза – и видят только тьму,
Кричит душа – и слышит лишь молчанье.

Душа стучит, стучит в стальную дверь,
Но падает, как камень, раз за разом.
И, словно в клетку заточенный зверь,
Бессильно мечется  тревожный разум.

Все так… Все так… Мы – узники тюрьмы,
Но с этой ролью не хотим смириться,
Мы вновь из повседневной кутерьмы
К просторам неба устремляем лица.

Мы вновь и вновь, дыханье затаив,
На звезды смотрим, к ним взываем страстно,
Мы ищем звук во мгле безмолвных нив,
И кажется  мне - ищем  не напрасно
                Февраль, 1992г.

                *****

В затмении мы забываем о Боге,
Чтоб с новою силою вспомнить о Нем.
Угаснут желания в долгой дороге,
Чтоб вспыхнуть однажды   ярким огнем.

Грустя, покидаем отеческий дом,
Чтоб годы спустя  крепче прежнего слиться.
Теряем друзей для того, чтоб потом
 С восторгом смотреть на  любимые лица.

Сжигаем мосты, обрываем все нити,
Чтоб вновь строить мост, снова связывать нить.
Влюбленных разносит ветер событий,
Чтоб крепче, чем прежде, их соединить.
 
От нас  вдохновение  тихо уходит,
Чтоб песней надежды вернуться в нас.
Мы тратим  с упорством  многие годы,
Чтоб встретить однажды свой главный час.

Мы в стены себя запираем, как в клеть,
Чтоб вольными птицами в небо взвиться.
На землю приходим, чтоб умереть,
Уходим с земли , чтоб снова родиться.

                13 мая 1990г.