Воспоминания

Неделю дул, не уставая, в Акмолинской степи буран,
Тянуть сломавшиеся сани мы помогали лошадям.
Хоть были мы еще подростки, но то был тот суровый час,
Когда война работу взрослых, всю переложила на нас.

Болели ноги, ныли плечи, хотелось сесть и не вставать,
Но я люблю тот зимний вечер с щемящей грустью вспоминать.
Кто мерз в степи, зимой, в ненастье, стремясь добраться до жилья,
Поймет, какое это счастье, сидеть под крышей у огня.

Всего там шестеро нас было, топилась печь в углу избы,
Пшеница в чугунке варилась, поскольку не было крупы.
И жизнь казалась нам роскошной, в соседстве каши и огня,
А ветер снег кидал в окошко, грозя, ругаясь и кляня.

На крыше жутко завывало, казалось,  дымоход трещит,
Нас шестерых объединяло, тепло топившейся печи.
Оттуда искры вылетали, кипел тихонько чугунок,
При свете пламени вязали: кто рукавицу, кто чулок.

И спицы весело мелькали, как будто радуясь огню,
Мы потихоньку напевали, про любовь и про войну,
И было много в этот вечер у нас душевного тепла,
И отдыхали наши плечи, и песня тихая текла.

Но наконец-то появился из печи каши чугунок,
А помнится, туда пшеницы, сверх нормы всыпано чуток,
И ложки не спеша стучали, касаясь стенок чугунка,
И наши тени отражались, от пола и до потолка.

Злой ветер выл и надрывался, и волны снежные катил,
А до конца войны остался кусок немалого пути.