Смерть Сталина

Надрывный плач из глубины сердец
Страны бескрайней сотрясал селенья.
Тиран и вождь, учитель и отец
Ушел, свои оставив поколенья.

Такого не бывало отродясь
И не бывать уже по доброй воле,
Чтоб Русь от слез качалась и тряслась,
Не веруя своей сиротской доле.

Такой эпохи больше не прожить,
За 30 лет историю вздымая.
И каждым вздохом так не дорожить,
И не гореть, о счастье всем мечтая.

И можно ль так рыдать не по любви?
Я не поверю. Всякому народу
Страданий бы хватило на крови,
Чтоб радостью встречать свою свободу.

А наши выли, сотрясая свет,
И вспоминая бурной жизни вехи.
Дороги, стройки, вихрь побед и бед,
Берлин, колхозы, лагеря и реки.

Когда Верховный поднимал бокал,
Просил прощенья у своего народа.
И как отца народ его прощал,
И был готов лететь до небосвода.

И можно ль его было не простить?
Когда в Войне, его рукой ведома,
Смогла Страна Советов победить
Чуму фашизма, ад изгнать из дома!

Нет. Не звучит с диванов раскладных
И с площадей игральных вопль Фемиде
В сравненье с плачем тем в краях родных
На смерть Вождя, какого не увидим.