Ни намека на нежность

Неровно дышать, истерить и шуметь,
Бороться, смеяться, шутить или петь
Играться, кидаться словами, молчать,
Но каждый в себе продолжая сидеть,
Открыться спокойствием, мыслить свободно,
Сегодня я буду твоя половина,
И если захочешь, утопимся вместе,
А я обезврежу все скользкие мины.
К причудам моим бесконечным примерься,
До солнца останься и в холод согрейся.
Явись чрезвычайно знакомым фантомом,
Тенью, звездой, бессознательным клоном.
Неистово, спешно, неровно, но смело
Разденься и в пропасть с запасом терпенья,
Спасаясь смиреньем, дыши, мельтеши
В беспорядочном счастье коротких мгновений,
В бушующих душах, вскипая огнями,
Чтоб пепел потом нам рассыпать по небу,
На каждую милю рождая планеты.
Без паузы глушим потоки каких-то
Единственных истин, и в холоде ноги,
Опять беспробудно, желая согреться,
Так здорово, смело, безропотно-чисто,
Вскрывая умов бесконечные грани,
Хотелось быть сильной, хотелось быть близко,
Проникнуть мгновенно в твоё подсознанье,
Хотелось пожить второсортной натурой,
А утром проснуться бессовестной дурой,
Всю ночь открывая второе дыханье,
Сдаваясь с повинной и претерпевая
Немного утраты, взамен обретая
Немножечко соли, чтоб время от времени
Капала больно, взахлёб задевая
Вне дома родного, чтоб знать про открытые двери любого,
Сказав лишь себе: «Захотеть надо только».

И в бури, и в грозы, в житейскую жесть
Я буду возить твои образы снова
В курорты сознания, что в том такого -
Моим любопытствам достойная месть.
И в целой галактике, в целом пространстве
Всю жизнь, безуспешно, мне будет так мало
Искать твоих пауз средь сотен и тысяч,
Твоей интонацией сотканных песен
И лживых, бредовых, невидимых писем.
Спасибо за всё, постарайся быть нежным
Затем, чтобы этих людей с их инстинктом
Случайно не сбросить со скал своих снежных,
Которых пускал в свою жизнь раз за разом,
И пусть они лживым своим оптимизмом
Стеснят мои самые честные чувства.
Улыбки и свежесть, покорность и лёгкость
Задавят пусть, сварят огнём побуждений,
Что втрое сильнее обычных желаний,
Моё нахождение красивших скромно,
И им предначертано в ласковом свете
Осеннего вечера снова блистать
На арене тщеславия, я буду в зрителях -
Буду привычно пожитки пороков
Сплетать бережливо, составив мозайки
Из них воедино, рисуя вам яркую
Позже картину. И всё не бесценно – всё лишь отраженье
Простых измерений в пределах квартиры.
И взяв бессознательно стойку вампира,
Мы в море событий ночного эфира
Нырнём, удивимся своей безмятежности,
Детской наивности и принадлежности
К тем, что похожи на нас, как одно,
К тем, кому душу доверить дано,
К тем, с кем не будем здороваться после,
А просто оставим случайно на счастье
Немного моментов и хрупкой той власти
Над телом, душой и желанием томным.
Прости, что мы встретились не в настроении
Том, когда сердце вскипает и ломит,
А всё от порывов моих непорочных...

Прости, ради бога, мои меркантильности,
Тошное кофе и тёплые руки,
Грани отменного непонимания,
Всё, что, быть может, заставило помнить.
Но то ли должна я сейчас выражать,
И тот ли готовится это читать,
Что цепью свинцовой - с зимы и до лета,
От лета до осени - и по наклонной
Садится на шею и давит до крови,
Тиски надевая, дыханье ломая,
Об этом ни капли не подозревая.
Тот может, про исповедь эту не зная,
Возвысится после в своём отражении.
Пусть на секунду, но всё же покажется:
Были с тем, в общем, не целым, но близкими.


Врезавшись точно в минорную ноту,
Раскрась моих будней звучащие струны,
Добавь духовые и скрипки тревогу.
Музыка лечит, стены помогут.
Боги над нами пускай посмеются,
А я буду помнить закаты те длинные,
Речи литые, улыбку бездонную,
И атмосферу всегда невесомую.
Знаешь, спасибо за завтрашний повод
Мозолью приятной, как пледом, накрыться -
Простой, но волнующей очень приправой.
Спасибо хотя бы за то, что всё было.
Мне что остаётся – закутывать ноги,
Что холодом мерзким возьмёт неприятно,
И в ночи бессонные снова с досадой
Уйду, ощущая, что снова ты рядом.
 
Бренным движеньем подавшись на корточки,
Снова замажу ту исповедь чёрным -
Без мыслей, без боли, без краха душевного,
И, удивляясь себе в одиночестве,
Снова подумаю. С полки отходчивость
Снять бы, не помнить секундные истины,
Чтоб вспоминать их потом как нетронутых.
Дальше чтоб жить, колыбели покачивать
Мыслями, в страхах живущих немыслимых,
Петь и укладывать, бдеть о сохранности
Шепотом, тенью, чтоб он не додумался,
Чтобы при встрече он не шелохнулся,
Был всё таким же младенцем трёхмесячным.
Просто здороваться, и отрешенно
Так действовать, будто ни капли и не было.

20.08.13