и, странствуя, поёт метель, и воют псы

…и, странствуя, поёт метель, и воют псы.
в пустынной комнате лишь боль.
молчат часы.
всё это будто не со мной – чужие сны.
теку, как мёртвая вода зеркал иных,
но звёзды тусклы, ведь созвездья далеки.
нет берега другого у ночной реки,
а дно – кровавый ил и ледяной песок.

никто меня не ждет, стрелявшую в висок.

лес помнил долго и листвой вослед качал –
ему так жаль безумных/бесприютных чад –
и даже надевал на головы венцы,
и были жёлты его пальцы от пыльцы.

никто не мог спастись, неся себя в оброк –
и богадельня всё пуста, зарос порог.
кто проходил, каким путём, неважно мне.
я знаю: слышали, как я, лишь слово «нет».
никто их больше не прощал и не любил.

мы все – убитые в висок, но нет могил.

всё это будто не со мной – чужие сны.
я прорастаю через них – полынь и сныть.
я прорастаю, как грибница под дождём,
я становлюсь сильнее с каждым новым днём
и встречу заново двадцатую весну.

я снова выстрелю и, может быть, усну.