Моя семья в моём детстве

Я часто вспоминаю свою маму.
Её слова, что говорила
Не плач сынок, коли умру.
Знать кончилось, моё мерило.

Нам говорят есть РАЙ и АД.
Живя, пришлось мне всё изведать.
Рай, создан Богом, на земле.
А Ад, творение человека.

Живя в раю, мы Ад творим.
Очнувшись, каемся пред Богом.
Давно вошли в порочный круг.
В котором смерть, конец дороги.

Не знаю я, что ждёт нас там.
Об этом, незачем мне думать.
Свою дальнейшую судьбу,
Всю до конца, доверю Богу.

Я вспоминаю речи те.
Она была жена, философ.
Не много говорила о любви.
Нас семерых, на свет родила.

Был Михаил, мой старший брат.
Не пережил войны горнила.
В замен ему, родился я.
Ей сорок два, тогда уж было.

Как говорила мама мне.
Нежданным был, в семье ребёнком.
Что говорить, был шаловлив.
Не все грехи, конечно помню.

Но иногда, грозилась мать.
В углу, стояла хворостина.
Я иногда её ломал.
Она другую, приносила.

Есть Вовка, брат.
Я вслед за ним.
На десять лет, меня он старше.
Он меня многому учил.
Как мужика, учил и драться.

Частушки разные он знал.
Но были те,  что петь не стоит.
Частушки, были с матерком.
Я с выражением, пел их мамке.

Об остальном, не говорю.
Есть в этом, веские причины.
Как я вам раньше говорил,
В углу, стояла хворостина.

Сейчас, конечно, о правах!
Мол деспот мать, ребёнка била.
Да успокойтесь, наконец.
 Она не била, а грозилась.

Ну иногда и ерекнёт.
Не злобы ради, для острастки.
Чтоб знал паршивец наперёд.
Не каждый раз, у мамки ласки.

Я был у брата шантажист.
Как чуть, я расскажу всё мамке.
Ему шестнадцать, а мне шесть.
Кому поверит больше, мамка.

Тогда, я точно, был злодей.
Как мог терпеть братан,
 не знаю!
За ним всегда ходил хвостом.
 За это, мне перепадало.

Потом, я всё таки подрос.
Проблем прибавилось, у братьев.
Володька, в армию пошел.
Я к Николаю, тот что старше.

Он старший брат, на двадцать лет.
На десять, старше от Володьки.
Ещё один, был старший брат.
Он как отец, братан Григорий.

Но он жил в Сочи, далеко.
К нему на лето, ездил в гости.
Туда на поезде, легко.
Туда сюда и вот он, Сочи!

О Сочи, я уж помолчу.
Тогда другие были Сочи.
Был пляж на Пышке, друганы.
Сейчас, конечно не те Сочи.

Я как мой брат, строгал, пилил.
Коротче, был я самоделкин.
А вот  братан, не мог понять,
Что происходит, с инструментом.

То бритвой, по карандашу.
Она ведь острая, как бритва.
Зато потом, по бороде,
Ну хоть убей, словно не бритва.

Шершебок, стружкою забью.
А по гвоздям, пройдусь рубанком.
Стамеска, я уж помолчу.
И, что сказать мне, о фуганке.

Не знаю, как терпел всё брат.
Наверно потому, что старший.
Мне потому, сходило с рук,
Я был в семействе, самый младший.

Затем, невестка пришла в дом.
В приданном, швейная машинка!
Молчу, молчу, даю намёк,
Об остальном, что дальше было.

На ней, строчил я всё подряд.
Рубашки, брюки, телогрейки.
О телогрейках, честно, вру.
Как жаль, не шила, телогрейки.

Зато уж в армии, потом.
В моих руках, машинка Зингер.
Вот эта, шила всё подряд.
Весь гардероб, вплоть до бушлата.

Ведь для матроса, брюки клёш,
Что мини юбка, для девчонки.
Вот и мудрил, как только мог,
Чтоб были наши, все девчонки.

Вообще по жизни, мне везло.
Что захотел, умел я сделать.
Построить дом, сварить забор.
Сад посадить, ребёнка сделать.

А вот рожала их, жена!
Господь по жизни, дал мне много.
Профессий много, в руки дал.
А вот рожать, другому отдал.

Претензий нет, он всё же Бог!
Он, нас конечно, мудренее.
Он знает всё, кому рожать,
Ну а кому, их просто делать.

Я вам скажу всем, мужики!
Поверьте мне, я это знаю.
Не верьте, в слово, не могу.
Оно лишь в том, что не рожаем.

Вернёмся в детство, отвлеклись.
На чём, я свой рассказ закончил.
Ах да, Володька, он в Москве.
Он службу там, свою закончил.

А я, как прежде, в беготне.
В те времена, делов по горло.
Бежать на речку, нужно мне.
Да и проверить, огороды.

У нас был сад и огород.
В саду, не мало, было яблок.
То были яблоки, как мёд.
А у соседа, были слаже.
 Я вам совсем забыл сказать.
Есть у меня сестрички, двое.
Одна из них, прошла войну.
Ну а вторая, была дома.

О старшей, что могу сказать?
Зовут её все Антонида.
Она, в Хабаровске жила.
Её не мог, я часто видеть.


Ну а вторая, та при нас.
Источник, всех моих несчастий.
Несчастным, был я лишь тогда.
Сейчас скажу, я очень счастлив!

Возьмём к примеру, было так.
Тогда, она носила косы.
Не в косах, в общем то беда.
А вот беда, её приколки.

Приколки те, для красоты,
Вплетали проволку, для шика.
Придумал кто, не знаю я.
Но для мня, то было лихо.

В моих руках, весь этот блеск,
Не мог, остаться равнодушным.
Изо всех сил, хотел понять,
Как заплетают, те приколки.

Не говорить вам, про финал.
Наверно поняли, к тому же,
Я те приколки, расплетал.
Не разобравшись, прятал тут же.

Вот так и в жизни, поломать,
Гораздо проще, чем построить.
Знатьё тогда, едрёна мать!
Чем, для меня, всё это кончит.

Ах уши, уши, вот беда
Зачем, вас Бог только придумал?
Сейчас с улыбкой, а тогда,
Не до улыбок, вовсе было.

Орал, признаюсь, как свинья,
Что привязали, за верёвку.
Сейчас мне стыдно, а тогда,
Был любознательным ребёнком.