Чай

Когда останется лишь верить и надеяться,
И ждать, пока остынет чёрный чай,
Что-то возьмёт тебя и очень бережно,
Одномоментно унесёт в астральный рай.

Ты не заметишь, как твой чай остынет,
А за окном закат сожгёт твою весну,
И стены шепчут: "Потерпи ещё немного".
Но миллион ночей или всего одну?

Так клавиши души переливаться
Умеют только ночью в тишине,
И можно было б просто догадаться,
Увы, на мой вопрос ответа нет нигде.

Умеют мысли прогрызать до самой сути
И пожирать, не дав себя убить,
И во всём мире нет таких мелодий,
Чтобы всю скорбь мою отобразить.

Чай никогда ещё не остывал так быстро,
И не бывало в доме ещё тише,
И громкостью часы если сносили крышу,
То только в ночь перед экзаменом по вышке.

Я никогда не чувствовал себя таким жестоким,
А мир не выглядел таким глубоким -
Возможно, потому я растерялся,
Комочек счастья вдруг невыносимо сжался.

Так сердце никогда не изнурялось раньше,
Зато мир для меня стал как-то чище.
Необъяснимой грусти стало больше,
И мыслей скорость стала втрое выше.

«Желаний всех сильнее только принципы», -
Скажу немного пафосно и с придыханием.
Но кто сказал, что это правильно?
Порою это вовсе ненормально.

Незримый путь в потоке моих мыслей
Заставит выдавить последние вопросы.
И кажется, что всё уже понятно,
Но как всё неожиданно серьёзно.

Я умирал и заново рождался,
Я угасал и заново светил,
Но смысл один: с самим собой остался
Я многогранен, цел и неделим.

В попытке от себя сбежать проводим
Если не полпути, то точно одну треть.
А никуда бежать ведь и не надо, 
А надо лишь внимательно в себя смотреть.

Я чувствую себя наполовину -
Я полужив и как-то полумёртв,
Я всех люблю, но больше ненавижу,
И я всё знал, в секунду всё забыв.

Мы родом все из детства приютились
В этой большой враждующей Земле.
Как чёрный чай мой стоит давно уже остывший,
Так быстро чувства остывают и во мне.

Я обожаю честность в этом мире
За жёсткость, за отчаяние, за сталь.
Явление это редкое вполне -
Признаться в чём-то самому себе.

Я холоден и так же беззащитен,
Я безоружно-непоколебим,
Я в пропасть каждый раз себя кидаю,
Пообещав себе, что возвращусь живым...

И возвращаюсь. Но живым ли был я раньше,
Все эти годы, что грызутся за спиной?
И внутреннее, умирая на моём морозе,
Кричит упорно мне бессмысленное: "В бой!".

Борьба внутри - что может быть волшебнее?
Где лживое и правда – всё одно,
Где трусость с любопытством одинаковы,
Любовь и ненависть - друг другу всё равно.

Глаза откроются, моё настанет утро,
Взгляну в окно - там солнышко взойдёт.
И будто осознав источник грусти,
Чай испугается и превратится в лёд.

27.12.12