Клумба Голиафа

Оденусь, как завтра -
шмотки рассвета на плечи из глины.
Шагну - облаков сверкающая эскадра
подставит палуб мокрые спины.
Что делать снаружи,
коль в гардеробе
хмурая тень неизношенна только?
Иссохни, Сахара, в бессильной злобе!
Я в стОге веков стальная иголка.
Терпкий четверг обжигает горло.
Совесть кричит, задыхаясь: «Мерзавец!»
Полдень мерно льёт время-олово
за шиворот.…
Цедит с улыбкою: «Азиатец».
Перед тем как резко ладонью по шее,
переминаюсь с пятки на пятку.
Зима конструирует явь из лишений
и не даёт погладить  тетрадку.
Ближе, ближе гиганта оплечье…
Бац!
Схлопотал, Голиаф, высоченных суток!
Благодари же меня за увечье,
за стихи на голодный желудок.
Успокоюсь ещё не скоро,-
держите меня заботливо, крылья
птиц,
которые видели море.
Знаю им в кайф каждая миля.
Из снежных зёрен вырастают деревья.
Из бледных - зелёные, любимые солнцем.
Больше всего боюсь маловерия -
пропасти меж звездой и оконцем.
Вот и улица офонарела.
Неужели ждал
именно эту пору?
Мачт городских знакома манера -
стаей фламинго в тёмную нору….
Если Любовь ежесекундна,
скажи о ней молчаливой тени
протяжно сияющей …
Зимняя клумба
на месте будущих солнц и растений.
                Рисунок автора «Зимняя стяжка»