Кабаре

Второсортное кабаре.
Душный запах мужского пота. Твой парик – как всегда, каре, и взята саксофоном нота. Улыбнись и пора, малыш, отработать на дядю Вилли – по ночам ты давно не спишь… и молись, чтобы не убили.
Город гангстеров и воров, город крови и сдавших нервов. Твой накрашенный алым рот, возле талии – юбок пена и измученный лани взгляд за искрящим вокруг весельем. Ты молчишь, но хотела б яд всем налить и держать в прицеле лица тех, кто сюда пришел по твою молодую душу, но вздымая коленом шелк, факел мести под кожей тушишь.
За кулисами тот же дым, та же пыль – злополучный морок. Ты горишь, превращаясь в льды, проклиная паршивый город, проклиная кафе-шантан, блеск витрин, гонорары, риски. Под корсетом десятки ран заливаешь дешевым виски и выходишь на сцену вновь так, как будто в последний вечер – в лабиринтах крысиных нор завтра будет, конечно, легче, а пока… запевай шансон о чужом и красивом счастье.
Жизнь поставит тебя на кон.
Проиграет ли в одночасье?
Поглотит ли тебя бурлеск или выплывешь на поверхность через n-ю сотню лет? Если так, то ты будешь первой, для кого постарались бог и вонючий, продажный город – обезумевший осьминог, утоляющий злобно голод, пожирающий всех и вся.
Чем ты купишь себе свободу, дорогое мое дитя?
Саксофон поднимает ноту – выше, выше, срываясь в визг, дым над столиками все гуще. Ты со сцены не смотришь вниз. Да вот, милая, так то лучше.